В 2011 году исполняется 150 лет со дня рождения нашего замечательного земляка, художника, педагога, этнографа, патриота родного края, Ефима Фаддеевича Грушина. К великому сожалению, имя его совершенно незаслуженно предано забвению. Понятно наше стремление гордиться такими земляками, как И. П. Павлов, И. В. Мичурин, С. А.Есенин, И. И. Срезневский. Но ведь и И. И. Срезневский, например, хоть и великий ученый, но родился и жил не на Рязанской земле, а только обрел на ней свой вечный покой. Е. Ф. Грушин не может претендовать на звание звезды первой величины, но всю свою жизнь посвятил служению России, служению родному краю, им он отдал все свои таланты без остатка.
Наше знакомство с Ефимом Фаддеевичем состоялось в 1986 году, когда в "Приокской правде" была опубликована заметка профессора Н.Борисова из Ленинграда "Должен числиться крестьянином…". Н.Борисов пишет, что с творчеством художника он впервые встретился в комиссионном магазине в Ленинграде в 1950-х годах. На этюде была изображена околица какой-то деревни с домиками, крытыми соломой, без единой трубы. Потом была встреча с другой работой в Музее истории религии и атеизма — "Погибшая нива". Главный сюжет — засуха в Рязанской губернии. Убитые горем старик со старухой стоят у погибших посевов. Позировали художнику его родители. Позже Н. Борисов познакомился с зятем художника — ленинградцем К. Н. Федоровым, в квартире которого висело до трех десятков этюдов, картин и академических рисунков. На них были изображены село Свинчус, окружающая его природа, крестьянские типы в различных местных одеждах.
В известном словаре С. Кондакова говориться, что Е. Ф. Грушин родился в 1861 году, с 1886 по1895 годы был вольнослушателем Академии художеств, получил две малые серебряные медали и звание классического художника. Удивительно, как сын вчерашних крепостных шагнул из бревенчатой избы под соломенной крышей в цивилизованный мир!
Из личного дела можно узнать, что Е. Ф. Грушин родился 7(19) октября 1861 года в селе Свинчус Занинской волости Касимовского уезда. 20 августа 1885 года он просит допустить его "к приемному экзамену по рисованию в число вольнослушающих учеников Академии по живописи". В прилагаемом метрическом свидетельстве указано, что "отец - Фаддей Егоров, крестьянин княгини Шаховской". Фаддей Егорович родился в 1819 году. Из того же крепостного сословия была и мать художника, Анастасия Ларионовна Ларина, только родилась она в деревне Мунор. В личном деле хранится удивительный документ — увольнительное свидетельство от общества крестьян. Вот его текст "1885 года августа 11 дня, мы нижеподписавшиеся Касимовского уезда Занинской волости села Свинчуса крестьяне собственники общества княгини Шаховской …сего числа были собраны по распоряжению нашего старосты…на котором было прочитано прошение крестьянина нашего общества Ефима Фаддеева Грушина, в котором он просит нас выдать ему свидетельство на право поступления в Академию художеств, о чем мы имеем суждение, что на крестьянине Грушине участка земли, подлежащего к оплате повинностями, нет. Престарелым же родителям своим на пропитание он, Грушин, письменно обязался ежегодно уплачивать денег пятьдесят рублей, а потому приговорили выдать свидетельство в том, что на поступление его в какое — либо одно из учебных заведений препятствий мы не имеем, но с тем, чтобы по окончании курса… он должен числиться крестьянином, принадлежавшим нашему обществу, в чем и составлен, сей приговор. Свинчуский сельский староста Крюков".
Необходимо отметить, что родители художника хотя и были крепостными крестьянами и, следовательно, стояли в самом низу тогдашнего общества, по существу были рабами, но они были высоконравственными, трудолюбивыми и талантливыми людьми. И такими были не только родители, но и более далекие предки Е. Ф. Грушина. Об этом мы узнаем из его дневниковых записей. Дед по матери, Ларион Кузьмич Ларин, рано овдовев, один воспитывал пятерых детей, все делал сам, даже пек хлебы. Никогда не ругался не только матом, но и грубыми словами. Не позволял себе грубых слов даже к домашним животным, не только не употреблял практически спиртного (в те времена такими делами никто и не увлекался, да и кабак был только на Ижевском "на все село, бывало, и выпить не добьешься"), но терпеть не мог курильщиков табака. Мать выросла в страшной бедности, этому способствовало и раннее сиротство, и неоднократные пожары. Ей приходилось даже побираться по соседним селам. С тех пор у Анастасии Ларионовны до конца жизни сохранились любовь и сострадание к нищим, которых она кормила обедами, предоставляла "ночлег в своем доме и готова слушать по целым часам пение слепых".
Анастасия Ларионовна отличалась трудолюбием, впрочем, как и большинство тогдашних крестьянок. Вот как она описывает свои полевые работы: "Бывало, возьмешь с собой зыбоцку, на оба пальца наденешь поцепку, а в ней ребенок. Покроешь его пологом, к зыбке привяжешь козелки, они тащатся сзади, да и грамышут, да так и идешь на поля жать и полоть. На поле козелки поставишь, зыбоцку повесишь, пологом закроешь, сама жнешь. Потом придешь, посмотришь; не крыцить ли, покормишь, да и опять пойдешь жать". Вот какая была жизнь! А мы сейчас и плачем, и ноем: "Ой, как жить?! Как тяжело" При этом матушка Ефима Фаддеевича никогда не унывала, знала великое множество песен, причитаний, обычаев старины.
Предки по отцу, Грушины, напротив, по тем временам были зажиточны. Семья прадеда, Родиона Грушина, "состояла из тридцати (!) душ, в избе было весело, одних зыбок (колыбелей) шесть экземпляров. Прадед мой Родион, говорят, уже стеснялся ходить к попу, просить его давать молитву роженицам". Изба у Грушиных была из лучших того времени, а главное ее преимущество состояло в том, "что она была с трубой, чуть ли не единственная во всем селе". Дед Ефима Фаддеевича, Егор Родионович, имел наклонности к торговле, до Отечественной войны 1812 года держал в Москве лавки, "красным товаром торговали".
Отец Ефима Фаддеевича, Фаддей Егорович Грушин, руководил бурлацкими артелями. "Когда я родился, отец мой за несколько дней до Покрова, пришел домой из Нижняго с работы бурлацкой. Они всего шли только трое суток, а расстояние до Свинчуса 320 верст. Ночью ехали на лошадях, а днем пешком пошел! По сто верст в сутки валяли!"
Несмотря на зажиточность, Грушины не были поклонниками Мамонны, они ценили более нравственные качества в людях. Об этом свидетельствует эпизод встречи Фаддея Егоровича со своей будущей снохой- Анастасией. На ее слова, что она бедная и не может пойти замуж за его сына, Фаддей Егорович отвечает: "Нам ничего не надо. Лишь бы только ты стариков почитала!" Поэтому не случайно, что родители Ефима Фаддеевича были счастливы в браке, и произвели на свет талантливого и любящего сына.
Художник учился в мастерской известного жанриста профессора В. Е. Маковского. После окончания Академии остался в Петербурге и состоял учителем рисования в 10-й гимназии, а также в Охтенском Механико-техническом училище. В это же время Грушин получает право на чин 14 класса, самый маленький в табеле о рангах. Жил он в доме училища (Уткинская,9).
Будучи слушателем Академии, в 1894 году, Ефим Фаддеевич по заказу Николаевской Академии Генерального штаба пишет копии трех портретов: Петра I (в Зимний дворец), фельдмаршала графа П. С. Салтыкова (Гатчинский дворец) и генерала-фельдмаршала Румянцева (Зимний дворец).
Свое каникулярное время Грушин проводил всегда в родном селе, поэтому его работы в подавляющем большинстве представляют собой летние свинчуские мотивы. Но наиболее ценные живописные работы — это портреты свинчуских мужиков и баб в их местных одеждах и нарядах. Технически эти работы выполнены прекрасно. Поэтому они были приобретены Эрмитажем (!) для русского отдела.
Вторая часть наследия — рукописи. Их много: дневниковые записи с множеством этнографических зарисовок пером и акварелью, описание одежд с иллюстрациями (женские наряды ижевских женщин были доведены до совершенства"- замечает Грушин), записи, даже с нотами, старинных народных песен, свадебных обрядов, плачей и причитаний по разным поводам.
Известно, что Е. Ф. Грушин участвовал в написании икон для Свинчусского Покровского храма и храмов, окрестных сел. Возможно, что несколько икон, находящихся сейчас в храмах, принадлежат его кисти.
Нельзя ни сказать о том, что художник с увлечением собирал вещи, принадлежавшие
"милой старине". Это женские костюмы, головные уборы украшения. Часть этой коллекции покойный ныне профессор Н. Борисов передал в Касимовский краеведческий музей. Мы с учащимися нашей школы видели в музее часть этих вещей, к сожалению, они находятся в запасниках, хотелось бы увидеть их в нашем Шиловском музее.
После публикации статьи Н.Борисова в "Приокской правде", наша школа установила связь с профессором, мы переписывались с ним. Он был очень рад нашему интересу к забытому художнику. Выслал нам десяток дневником Грушина, два акварельных рисунка, просил забрать вещи из Касимовского музея. Сожалел, что не познакомился с нами раньше, так как долго искал надежные руки, чтобы сохранить остатки наследия Е. Ф.Грушина. Сегодня вся наша коллекция находится в Шиловском районном Этнокультурном центре "Заряна". Из всех уникальных записей хотелось бы отметить подробнейшее со многими рисунками, описание свадьбы, сделанное со слов Анастасии Ларионовны, т.е. относящееся к сороковым годам 19 века.
После революции у Ефима Фаддеевича не сложилось отношений с новой властью, и он уехал в родное село Свинчус, где и окончил свои дни в 1932 году.
Заинтересовавшись своим чудесным земляком, мы решили найти его могилу. К счастью, была жива в Свинчусе бабушка Варя Липкина, имевшая особый талант — она знала практически все могилы на сельском кладбище. Нам ее рекомендовали и она действительно, указала заброшенную могилу со сгнившим дубовым крестом — последнее пристанище этого достойнейшего человека. С тех пор мы стараемся не забывать это место: сделали скромную деревянную оградку, по нашей просьбе В. Г. Никонов из Занино-Починок сделал металлический крест. На кресте учителя школы от себя сделали табличку: "Ефим Фадеевич Грушин. Художник, педагог, этнограф".
Хавронин С. В. краевед
Вот и пришла пора раннего лета. Яркой зеленью окрашено все, что только может вырасти на теплой благодатной матушке — Земле: деревья и кусты, травки… Поют в лесах соловьи, а вечерняя заря встречается с зарей утренней, скрылась студеная ночь. Это пора когда люди выходят
в поля кто трудиться, а кто и собирать травы на лекарственные нужды.
Именно лету посвящена выставка ‹‹ Лето красное ››, развернутая в нашем Центре. Наша выставка посвящена летним праздникам. Главный из этих праздник это Троица. Лето начинается с праздников Троицкого цикла: неделя до Троицы и неделя после Троицы составляют знаменитые ‹‹ Зеленые Святки ››.
Подобно тому, как с четверга начинается Широкая Масленица, собственно, ‹‹ Зеленные Святки ›› начинаются с четверга перед Троицей. И день этот называется Семик, поскольку это седьмой четверг после Пасхи. Есть у него и второе название ‹‹ Завивки ››…
‹‹ Семик ›› ─ праздник этот девичий, и поэтому и праздновали его только девушки. В этот день девушки ходили на околицу к заранее выбранной березке, водили хороводы и пели песни.
Со вторника по воскресенье второй недели ‹‹ Зеленых Святок ›› продолжалась ‹‹ Русальская неделя ››. В представлении Шиловских крестьян Русалки ─ это сверхъестественные существа с рыбьим хвостом, с длинными волосами похожи на девушек. На берегу реки, водили хороводы, пели, а затем провожали русалку ‹‹ во ржу ››.
‹‹ Иван Травник ›› отмечается он 7 июля, так же у него и есть и другое название как Иван Купало. Как раньше говорилось, июльские дни пришли самое время пришло травам разным цвести. Шиловские травознаи говорили о этой поре, что по Руси пахнет ‹‹ как в раю ››, а, стало быть, готовы травы для сбора.
‹‹ Петров день ›› отмечается он 12 июля ─День памяти святых апостолов Петра и Павла. Это день летнего солнцеворота знаменовался не только ‹‹ поворот солнышка на осень››, но и начало уборочных работ. Было такое присловье ─ ‹‹ С Петрова коса не спи››.
‹‹ Ильин день ›› отмечается 2 августа это день когда по небу разъезжает на золотой колеснице Илья и распоряжается грозами и дождями. Есть такая пословица: ‹‹ Подошел Илья пророк ─ часа на два день уволок ››.
‹‹ Спасы ››. В русском православном календаре известно три праздника объединенные этим названием.
Первый спас это ‹‹ Медовый, иногда Картофельный ›› отмечается этот спас 14 августа. В этот день разговлялись мёдом или выкапывали 3 куста картофеля и варили на обед. На экспозиции вы можете увидеть старинный медовик: сосуд в котором хранили мед.
Второй спас ‹‹ Яблочный ›› отмечается он 19 августа. В день яблочного спаса копановские старики выходили за ворота, садились на скамейку и угощали сельскую детвору яблоками.
Третий спас это ‹‹ Ореховый ›› отмечается 29 августа. В этот день с песнями уходили в лес собирать орехи.
‹‹ Успение ›› отмечается 28 августа. ‹‹ Успение называлось потому, что все к этому дню успевает, созреть ››. К этому празднику старались сжать хлеб и сделать первый обмолот ─ чтобы на Успение было на столе угощение из нового урожая.
‹‹ Фролов день ›› отмечается 31 августа ─ праздник святых Фрола и Лавра. По всей русской земле эти святые почитались как покровители лошадей. В этот праздник хозяева с утра чистили лошадей и доверяли сыновьям ─ подросткам верхом ехать к церкви. Ребята по этому случаю одевались в красные рубахи, подпоясывались и ехали с песнями в церковь, где батюшка освещал лошадей.
На нашей выставке вы можете увидеть как по представлениям наших современников ─ мастеров декоративно прикладного творчества, проходили эти праздники в старину и конечно украшения экспозиции являются подлинные предметы крестьянской старины.
К Троицким праздникам представлены картины на которых изображены девушки водящие хоровод вокруг березы, а так же представлена панорама как девушки у реки гадали и бросали венки в реку, картина с изображением Русалки и скульптура слеплена в старину из глины.
К Спасам выставлены такие экспонаты как: старинный медовик в котором в старине хранили мед,аппарат для создание ващины.
К Фролову дню у нас выставлены такие экспонаты как: очертание коня на котором сидят братья Фрол и Лавр, кони которые были слеплены в 11 веке из глины.
Все когда -нибудь заканчивается, вот и выставка «Кот котище»,которая работала в нашем Центре с середины сентября, подошла к концу. Выставка получилась интересная , как для маленьких , так и для взрослых посетителей .Школьники и дошкольники получили массу положительных эмоций. Воспоминание о сказках, колыбельных, интересный рассказ о кошках в разных странах, ну и конечно же беседа с котом Мурлыкиным- все это оставило в душе детей радостное ощущение. И словно великое чудо поколение цифровых аудиофоматов, видео и компьютеров внимали сказке» Кот-хвастун! Шипела старенькая пластинка,потрескивали разряды в стародавнем-еще времен детства дедушек и бабушек-проигрывателе…Но каким восторгом сияли детские глаза!!!С большим удовольствием участвовали юные посетители в конкурсе «нарисуй кошку». Проявив фантазию, ребята не только рисовали , но и делали аппликации из различных материалов : бумаги, ниток, материи. Так что к концу выставки у нас получилась целая кошачья галерея. Вот он какой,Кот-Баюн: и сказку скажет и песню споет...
Веселая семейка Постигая кошкологию
А еще о выставке вы можете почитать на нашем сайте:
Как за тучами поднебесными, Как под звездами немигучими, Да в хрустальном светлом тереме Плачет-стонет душа нерожденная... Она Матушке божией жалится На судьбу свою горемычную. " Ты послушай-ка,Божия Матушка, Про мою беду ,про несчастие. Как во светлом небесном тереме Много было душ человеческих: Родились они в детках маленьких, На земле веселятся,бегают И живут-оттого им радостно... Мне же грустно одной,не родившейся- Не нашлось средь людей мне матушки Чтоб под сердцем меня вынашивала, Чтоб своим молоком выпаивала, Чтоб звала меня своей дочкою, Чтоб росла я ей для радости... Пожалей меня,Божья Матушка, Отпусти ты меня в небо чистое- Полечу я над селами.долами, Отыщу себе родну матушку" Пожалела ее Матерь Божия, Открывала окна хрустальные- Выпускала душу на волюшку, Что на волюшку-в небо высокое. " Ты лети,душа нерожденная, Ты лети душа горемычная- Не сыскать тебе родной матушки: Умерла она неродившая..." Полетела душа нерожденная, Между туч Зарей засветилася, Что ни утро- взлетает из терема, Да все ищет родную матушку...
Завтра- 2 августа,православная церковь празднует Ильин день Открываем уже знакомую нам книгу старинного известного русского этнографа и фольклориста Сергей Васильевич Максимов (1831 - 1901). Вот что написано про этот праздник:
На огненной колеснице, могучий седой старец с грозными очами разъезжает из конца в конец по беспредельным небесным полям, и карающая рука его сыплет с надзвездной высоты огненные каменные стрелы, поражая испуганные сонмы бесов и преступивших закон Божий сынов человеческих. Куда ни появится этот грозный старик, он всюду несет с собою огонь, ужас, смерть и разрушение. Его непреклонное сердце не смягчат ни вопли, ни стоны пораженных, и взор его грозных очей не остановится на зрелищах земных несчастий. Совершив правосудие неба, он, как бурный вихрь, мчится на своей сверкающей колеснице все дальше и дальше, и по могучим плечам его только рассыпаются седые кудри да по ветру развевается белая, серебристая борода.
Таков, по воззрениям народа, Илья-пророк, олицетворяющий собой праведный гнев Божий. Повсюду на Руси он именуется «грозным», и повсюду день, посвященный его памяти (20 июля) считается одним из самых опасных. Во многих местах крестьяне даже постятся всю ильинскую неделю, чтобы предотвратить гнев пророка и спасти от его стрел свои поля, свои села и скотину. Самый же день 20 июля крестьяне называют «сердитым» и проводят его в полнейшей праздности, так как даже пустая работа считается великим грехом и может навлечь гнев Ильи. Если в этот день на небе появятся тучки, народ с боязнью следит за ними глазами; если дело доходит до грозы, то боязнь эта переходит в панический страх: все население забивается в дома, затворяет наглухо двери, занавешивает окна и, зажигая перед образом четверговые свечи, молит пророка сложить гнев на милость.
В некоторых местах предупредительные меры принимаются даже накануне Ильина дня. Так, в Никольске (Вологодская губерния) крестьяне еще с вечера окуривают свой дом ладаном, а все светлые предметы, вроде самовара, зеркальца и тому подобных — или закрывают полотном, или же вовсе выносят из избы, на том основании, что будто бы пророк Илья считает такие предметы предосудительной роскошью, неприличной в крестьянском быту. В Вятской губернии пророка Илию умилостивляют дарами: крестьяне в этот день приносят в церковь «под свято» ногу барана, пчелиного меду, пиво, колосьев свежей ржи и зеленого гороха. Но по вопросу о том, что из этих предметов всего более угодно Илье, происходит разногласие. Одни стоят за пчелиный мед, другие доказывают преимущество баранины. На этот счет в Орловском уезде Вятской губернии народная фантазия создала даже целую легенду. Двое соседей заспорили между собой, что следует приносить в жертву Илье-пророку, чтобы вовремя были дожди. Один из них, занимавшийся овцеводством, доказывал, что в жертву — или, как говорят в деревнях, «подсвято» — следует приносить овец, а другой, водивший пчел, спорил, что дары следует приносить от пчел. Долго спорили соседи и, наконец, подрались. А подравшись, пошли к бурмистру судиться и рассказали ему о предмете спора. Бурмистр вызывал их на суд по нескольку раз, и каждый раз спорящие, желая привлечь его на свою сторону, приносили ему — один баранов, другой меду. Наконец, бурмистр собрал народ, начал судить и сказал: «Вот, миряне, собрал я вас на совет; эти два человека спорили о том, что следует приносить Илье-пророку под свято: один говорит, от овцы свято, а другой говорит, от пчелы свято, а так как у меня с обоих взято, то пусть и будет от овцы свято, и от пчелы свято».
Кроме четверговой соли и умилостивительных даров, самым надежным средством для предотвращения гнева Ильи служат общественные молебствия, совершаемые в поле. Во многих деревнях такие молебствия совершаются ежегодно, в силу общественного приговора, причем в основании приговоров, в большинстве случаев, лежит какое-нибудь несчастье, случившееся 20 июля: то молния зажжет деревню, то «громом убьет» человека или скотину, то градом выбьет хлеб. Такие же общественные приговоры составляются крестьянами с целью воспретить производство работ в Ильин день: предполагается, что в деревне всегда найдется один-другой безбожник, который, по легкомыслию или по отсутствию страха Божия, не побоится работать в «грозный» Ильин день, а так как отвечать за этот грех придется всем (потому что Илья может сжечь всю деревню), то общество и считает себя вправе налагать на таких нарушителей закона штрафы. В Калужской губернии и уезде были случаи, когда на крестьянина, выехавшего в Ильин день за снопами, набрасывалась целая толпа однодеревенцев и снимала с его лошади хомут, который немедленно же относился в кабак и пропивался всем обществом.
Приписывая пророку Илье власть производить гром и молнию и направлять тучи по своему усмотрению, т. е. отдавая в его руки самые страшные и вместе самые благодетельные силы природы, наш народ твердо верит, что плодородие земли есть дело пророка, и что без его воли не может быть урожая. Поэтому народ представляет себе Илью не только как вестника небесного гнева, но и как благодетеля человеческого рода, дарующего земле изобилие плодов и прогоняющего нечистую силу, эту виновницу человеческих несчастий и болезней.
По народному поверью, для нечистой силы страшен не только сам Илья, но даже дождь, который проливается в его день, имеет великую силу: ильинским дождем умываются от вражьих наветов, от напусков и чар. Сам же Илья наводит на бесов панический, беспредельный ужас: как только на небе раздастся грохот его колесницы, черти толпами бегут на межи, прячутся за спины людей или укрываются под шляпки ядовитых грибов, известных в народе под именем «яруйки».
Даже сам сатана трепещет перед грозным Ильей и, застигнутый пророком в облаках, пускается на хитрости, чтобы избежать могучих ударов. «Я в христианский дом влечу и сожгу его»,— грозится сатана. А Илья гремит ему в ответ: «Я не пощажу дома, поражу тебя». И ударяет в ту пору своим жезлом с такою силой, что трещат небесные своды и огненным дождем рассыпаются каменные стрелы. «Я в скотину влечу, а в человека войду и погублю их, я в церковь Божию влечу и сожгу ее»,— снова грозится сатана. Но Илья неумолим: «Я и церкви святой не пощажу, но сокрушу тебя»,— гремит он опять, и все небо опоясывает огненной лентой, убивая скотину, людей, разбивая в щепки столетние деревья и сжигая избы и св. храмы.
При таком воззрении православного народа на Илью не мудрено, что о пророке этом сложилось великое множество легенд и преданий. Почти в каждой деревне можно выслушать рассказ о каком-нибудь исключительном проявлении гнева или милости пророка, о каком-нибудь чуде или небесном знамении: почти в каждой волости, в каждом уезде и губернии можно встретить новые варианты старых преданий или натолкнуться на совершенно оригинальную легенду местного происхождения.
Вот, например, что рассказывают о земной жизни пророка Илии крестьяне Орловского уезда и губернии:
«До 33-х лет пророк Илья сидел сиднем и не мог ходить. Родители его были люди бедные и корчевали пни, прокармливая этой работой калеку-сына. Однажды шел по земле Господь с Николаем-угодником и, увидев Илью, сказал: «Поди, подай нам напиться».
— «Я бы рад подать, да не могу идти»,— отвечал Илья.
Господь взял его за руку, и он приподнялся с земли сам. Тогда Господь почерпнул в колодце полное ведро воды и велел выпить Илье, потом почерпнул еще одно и половину третьего и спросил у него: «Ну, как ты теперь?»
— «Я могу поворотить весь свет по-иному,— отвечал Илья,— если бы был столб средь неба и земли, то разрушил бы я всю землю».
Услышав эти слова, Бог испугался и поспешил сбавить Илье силы наполовину и, сверх того, велел ему посидеть под землею шесть недель. Но, затем, когда Илья, просидевши под землею, снова вышел на свет (вместе с пророком Онуфрием), то первое, что он увидел, была гробница. Илья вошел в эту гробницу, и тотчас же с неба спустилась огненная колесница с ангелами, которые и умчали Илью на небо, представив его пред лице Господа.
«Ты, Илья,— сказал Господь,— владей этой колесницей, пока я не приду на землю, и пусть в твоих руках отныне будет гром и молния».
По народному поверью, на этой колеснице Илья, перед кончиной мира, спустится на землю и три раза объедет из одного конца земли в другой, предупреждая всех о Страшном суде. Это орловское предание, в некоторых местах уже варьируется, и крестьяне передают, что Господь возложил на голову Ильи камень в сорок десятин, чтобы убавить ему силы. Камень этот и сейчас цел и стоит на небе, перед престолом Божиим.
Мы нарочно привели эту сравнительно пространную легенду, чтобы показать, каким путем слагаются в народном воображении суеверные предания: сказание былины об Илье Муромце здесь перепутывается с библейским рассказом об Илье-пророке и осложняется фантастическими арабесками собственного творчества. А все, взятое вместе, создает неясный, туманный образ полубогатыря, полусвятого.
Такая же путаница и разноголосица наблюдается во всех рассказах крестьян, когда они начинают объяснять, отчего бывает дождь. Один мужик Смоленской губернии так объяснял причины дождя нашему корреспонденту: «Илья развозит по небу воду для всех святых и, если расплескает малость, так на земле дождь идет». Когда же этого мужика спросили, отчего не бывает грозы с дождями зимой, он не задумываясь ответил: «А зимою святые без воды сидят». Во Владимирской губернии (Меленковского уезда) вопрос — почему на земле бывает дождь — облекся даже в форму легенды. Рассказывают, что один владимирский мужик до такой степени заинтересовался этим вопросом, что, в конце концов, решил лично пойти на небо и на месте осмотреть, как это все там делается. На небе любознательный мужичок увидел батюшку-Илью, который разъезжал взад-вперед на своей колеснице, от которой происходил сильный гром, а из-под копыт крылатых коней вылетала молния.
«Подъехал, это, Илья-пророк к большому чану с водой,— передавал мужичок,— стал черпать из чана воду ковшом и ну поливать ею небо. От этого самого и полился на землю дождь. Потом батюшка-Илья подъехал ко мне и байт: «Ну, что, мужичок, насмотрелся, отчего происходит гром и дождь? Теперь пойди, найди на небе дыру, в кою закатывается месяц, спустись на землю и расскажи всем людям, отчего бывает гром, молния и дождь».
Считая Илью-пророка властителем ветров и дождевых туч, крестьяне связывают с днем этого святого множество календарных примет. «До Ильи,— говорят они,— облака ходят по ветру, а с Ильи начинают ходить против ветра». «До Ильи поп дождя не умолит,— после Ильи баба фартуком нагонит», «После Ильина дня,— говорят вологжане,— в поле сива коня не увидишь — вот до чего темны ночи». «С Ильина дня ночь длинна: коцап (работник) просыпается, а кони наедаются». «С Ильина дня вода стынет». То же наблюдение сделано и в Пошехонском уезде Ярославской губернии, где так объясняют причину охлаждения речных вод: «Илья-пророк ездит на конях по небу и, от быстрого бега, одна из лошадей теряет подкову, которая падает в воду и вода сразу холодеет».
Земледельческие приметы также связываются с днем Ильи: «Если в этот день с утра облачно, то сев должен быть ранний и можно ожидать обильного урожая; если облачно в полдень — средний сев, а если вечером — сев поздний и урожай плохой». На этой старнной иконе - пророк Илья на небесной колиснице
Среди русских богатырей, чьи имена дошли до нас в песнях и былинах, пожалуй, трудно найти личность, о которой мы знаем столько много, но фактически не представляем, о ком же идет речь на самом деле. С нашей местностью Добрыня связан очень давно, уже с 17 века и до наших дней на географических картах напротив села Ерахтур имеется остров, носящий имя «Добрынин». Рядом с в местечке Дубки располагался «Добрынин курган», где по поветриям был похоронен легендарный богатырь. В 30-е годы местные жители раскопали насыпь, и в ней было найдено погребение воина в шлеме и кольчуге, помимо этого там же был меч. Некоторые украшения, жителем Шилова Кирсановым, были переданы в : пряжка и костяной крючок от кафтана, изготовленные в Скандинавском стиле Боре 10-11 века. Помимо этого, в селах Шилово и Борок был записан цикл песен о богатыре Добрыни, который жил и умер у Шилова. Имя Добрыни впервые упоминается в Лаврентьевской летописи во времена князя Владимира. Добрыня дядя Владимира по матери. Как и Добрыня былинный, он отличается политическими способностями, тактично руководя действиями племянника. Так, например, существует предание, что во время выбора Владимиром религии для Руси, Добрыня засел в укромном месте с луком и стрелами. И когда полетели птицы, которые должны были определить, откуда брать веру с запада, востока, или юга Добрыня натянул свой лук. Первых двух Добрыня застрелил, пропустив последнюю птицу, тем самым склонил Владимира к принятию Православия. Как воевода Владимира и Святослава, он, несомненно, принимал участие в походах на Хазарию и Волжскую Булгарию, в ходе которых и мог посетить нашу местность. Однако, в другой раз Добрыня упоминается в XII—XIII в.в., описываясь в Сокращенном летописном своде 1493 г:. «В лето 6725 (1217). Был бой князя Юрия Всеволодовича с князем Константином (Всеволодовичем) Ростовским на реке на Где, и помог Бог князю Константину Всеволодовичу, брату старшему, и правда его пришла (победила). А были с ним два храбра (богатыря): Добрыня Золотой Пояс да Александр Попович, со слугой своим с Торопом». Упоминается Добрыня и в связи с роковой битвой на Калке в год 6732 (1224) в сказании о погибели богатырей земли Русской. Упоминается Добрыня и в других преданиях в 15 и 16 веке. Все это позволяет предположить, что имя Добрыни использовалось несколькими поколениями богатырей. Тем более что в нашей местности есть легенда и о богатыре Паряе в связи с объяснением гидронима Пара. Паро, в переводе с мордовского, добро, добрый, что дает перевод имени Паряй, как Добрыня. Не исключено что имя Добрыня изначально было не личным, а нарицательным, используемым в нашей местности с древнейших времен.
Вот и пришел Иван-Травник ( так на Рязанщине чаще всего называли день Ивана Купала) а,стало быть,пришла порв травы собирать для лечебных и иных нужд.
Прежде всего, определялась готовность( поспелость) растительного материала к сбору. Существовало много признаков,помогающих определить степень спелости той или иной травы.Это и особенности запаха цветов(« душица она сперва прохлано пахнет,мятой…а как только аромат потеплеет – пора рвать»)и степень раскрытия цветков(« сирень сверху две-три бубочки нераскрытые- самое то») Листья, цветы, семена, плоды желательно было собирать при растущей луне. Корни - при убывающей луне.Травознай определял « день именин» травы, когда трава наиболее целительна. Большое значение при подготовке имело определение точного времени заготовки: одна и та же трава, взятая на одном и том же месте но в разное время, имела иногда совершенно противоположные свойства. Экипировка охотника за травами включала в себя: железный нож,холщовые мешочки для кореньев,большой короб для трав,серебряное кольцо,красная нить. Отправляясь на сбор,травознай обязан был быть чист телом: обязательно мылись, обязательно одевали чистую одежду. В начале 20 века сбор трав можно было проводить обутым,но по рассказам,в более глубокую старину обязательно надо было подходить к траве босиком .Женщинам запрещалось собирать травы во время месячных,в течении 40 дней после родов и 40 дней,если в семье кто-то умирал.В старинных травниках говорится,например,что за три дня до сбора святой вербы нужно было вести себя следующим образом: “…а был бы чист за 3 дни, и не гневен, и податлив ко всякому требующему от него”. Сбор трав являлся сложным, растянутым по времени,причем от точности соблюдения пунктов этого обряда зависело качество лечебной травы..Отправляясь за травами ,знающая просила помощи у Матери Божьей; Матерь Божия,Заступница и Утешительница,по дорогам земным Водительница!Помилуй мя (имя)грешного и недостойного,очисти душу мою от зависти и корысти,от злобы и ненависти,от коварства и помыслов злых,от двунадесяти грехов. Благослави,Мати Божия Заступница и Утешительница в путь-дорогу.Не за златом и серебром,не за мирским добром –сбираюсь я в путь неблизкий,путь дальний:,из дверей в двери из ворот в ворота,под утрешней зарей,полуночной звездой,мимо птичьего крика,мимо звериного рыка. И сохрани, Матерь Божия,Заступница и Утешительница,по дорогам земным Водительница,от бесовых прелестей,человечих напастей. При выходе из дома необходимо было положить на край стола ломтик хлеба,посыпанный солью,и пригласить всех чистых встать на защиту благого дела- сбора трав. « Благословите Старшие в путь-дороженьку дальнюю. Не сама иду-ведуть мене мати Ангия,мати Вирия,матиАзария,а мати Пятница путь кажет.А справа от меня- свят огонь,слева от меня-свят вода,позади- камянна стрела…» При подходе к месту сбора трав- лугу,лесу-необходимо было поклониться поясно на три стороны и попросить разрешения у Матери –Земли на сбор трав: «Свята мати Земля! Ты всем травам мати,древам мати!Родишь ты их по божьему разумению Помилуи мя, грешную рабу имярек, благослови мати от земли травы сбирати. от Бога зелие, от земли корение» .Существовал и другой заговор: «На море-кияне, на островеКургане, где люди не ходють, птицы не летають,звери не пробегають растеть бяреза-коряканиста,о сту ветвей,о триста сучков; сидить на березе птица Ворон - железный нос, булатный коготь; Смотрит птица Ворон на четыре стороны,на три зари. Под тои бярезой синь-свят-алатырь камень лежить,с под него студен-ключ бежить.На камне том Матерь Божия стояла,цвяты собирала,слезой умывала,слова говорила: «Напасти да болести,печали да хворости,от человека лихого.помысла злого, из чистого поля, из зелёной дубровы, - падите на бярезу -коряканисту, в железный клюв птице Ворону.»Святая Мати Божия,Предвечная Земля-Мати, благословите меня твои травы сбирати! Не похоти ради,не по дурным помыслам.а для дела богоугодного,лечебного». Сбор каждой травы начинался с того, что перед растением травознай преклонял колении просил у травы дозволения взять ее на лекарские нужды,обязательно называя траву по имени: «Трава божия зверобой именем.Дозволь взять тебя не похот ради,а ради дела богоугодного,лечебного» .После этого ножом посолонь прочерчивался на земле вокруг кустика травы круг. Иногда окольцовывание производилось несколько иначе: сборщик держал над растением красную нитку, длиной около 2 локтей, с привязанным к ней серебряным кольцом и круговым движением обводил вокруг растения.На этом приготовления заканчивались и начинался собственно сам сбор сырья.При этом сборщик должен был либо читать без перерыва особый заговор,либо одну из трех молитв: «Отче наш», «Днесь спасению нашему начаток», « Сон Богородицы» со специфическим окончанием. Уж ты, Матушка Мария, Причюдная Дева Пресвятая, Да где ты начевала? – Да в Божьёй церкве на пристоле, Какой мине сон страшной присни́лса, Да будто я сына спородила. Во Крещенье ево крестила, Пеленой я пеленала, Как на море, на окиане. На острове Буяне Вырос крест купорос. На этом кресте жиды Христа распинали, Руки-ноги ему гвоздями прибивали, Сердце копьем пробивали. Из тех ран Христовых Кровь ключом биеть. Кровь ты кровь Христова,кровь свята-безгрешная, Напои травы земные смой грехи человечии- Побегла кровь Христова ручьем-рякой,напоила травы земные,смыла грехи человечьи Травы земные напились,кровью святою умылися,от грехов человечих очистилися. Кто ту траву с молитвою береть- от 12 болезней избавлен будеть… Сорванная трава пронималась(протаскивалась) либо через серебряное кольцо либо через часть березового ствола с дуплом.Также поступали и с выкопанными корнями.По окончании сбора под траву(иногда на землю,иногда в ямку) клался кусочек хлеба.При этом обязательно говорили: « Спасибо тебе,трава божия Зверобой именем,сестра старшая моя! Прими угощение от меня,сестры молодшай Пелагеи.прими на здравие доброе,не прогневайся» Большое внимание обращалось на сушку трав и кореньев. Стебли травы связывались в пучки,сушились без света на чердаке.Корни старались высушить в погребе либо опять же на чердаке. После того,как трава высыхала,эти пучки развешивались в сенях и использовались по мере надобности .Особенность старинных рязанских рецептов заключается в том, что приготовление снадобья опять таки происходило согласно строгому ритуальному сценарию. Для приготовления определенного отвара могли использоваться ключевая вода, речная вода, квас, молоко. Широко применялось взваривание травы в меду.
Приготовление снадобья также сопровождалось заговорами и угощением помощников: в красный угол ставился стаканчик с медом, накрытый кусочком хлеба. К сожалению,значительная часть старинных рецептов передавалась в изустной форме от одного травозная к другому: сборников рецептов-травников- почти не сохранилось.Использовать же те травники.которые дошли до нас,иногда крайне затруднительно из-за своеобразных названий растений: что,например,могут означать котовы муде (котовы шулята)- василек или лоскутница; куреп- горец птичий; парамон (паримой, артамон, поромон)- поповник обыкновенный, луговая ромашка (нивяник) , царь-мурам- татарник колючий (чертополох) . Или такой рецепт: «возьми немного духмяной кашки,залей молоком –пусть постоит немного,затем в печи затоми» С 30 годов ХХ века начинается период упадка травознайства: В жизнь крестьян входит медицина с набором всевозможных лекарственных средств.К 70-80 годам ХХ века в селах Рязанской Мещеры и Предмещерья настоящие травознаи превратились в огромную редкость,зато сбор лекарственных трав сельским населением стал едва ли не массовым явлением:в каждомдоме почиталось за правило питье травяных чаев,а в случае болезни-питье целебных сборов. « Ну как траву собирать?вот идешь с дойки,где почище да получше- нарвешь букетик.зверобоя там,тысячелистника…Ну а остальные- это уж вот таких, как васильки синеньких…Их от поноса заваривают…Да как равать? Да просто нарвешь- и все…»
Вот и пришел день Ивана-Травника. Как водится,отправился народ в поля луга да леса - травы собирать...Не остались в стороне и мы. Отправились за травами.Правда- некоторые своим ходом,а другие верхом... а травы в этом году удались знатные...Вот,например,клевер. или -таволга За сбором трав я даже как-то забыла о съемке. Наш самый маленький травник- Даниил-осуществлял руководство сбором
ИВАН ТРАВНИК Июльские дни не зря величают « макушкой лета»: самое время пришло травам разным цвести. Жарким днем над лесными полянами стоит такой аромат, что вздохнуть трудно. Шиловские травознаи говорили об этой поре, что по Руси пахнет «как в раю», а, стало быть, готовы травы для сбора на лекарские нужды. 24 июня по старому стилю, 7 июля по новому, в православном календаре отмечается Рождество Иоанна Предтечи (Крестителя), более известное у русского народа как день Ивана Купала. В нашей местности, как и по всей Рязанской области, этот праздник чаще всего зовётся Иван Травник, Иван Травной,- хотя встречаются названия и Иван Купельный (с. Константиново) и Иван Купало (с. Салаур). К сожалению, древняя обрядность этого праздника до нас не дошла, а ведь в ХУ1 веке праздник описывается так: «Против праздника Рождества великого Иоанна Предтечи и в ночи на самый праздник, и весь день и до ночи, мужи и жены и дети в домах и по улицам ходят и по водам глумы творят всякими играми и всякими скоморошествами, и песнями сатанинскими и плясками, гуслями и иными многими видами и скаредными образованиями. И когда ночь мимо ходит, тогда отходят в рощи и с великим кричанием, аки бесы, омываются росою» ( цит.по Сахаров И.П.СРН, М.1990,с.80). К нашему времени сохранились какие-то смутные воспоминания о ночном праздновании, да вера в чудесный цветок папоротника (например, в Илебниках, Салауре, Воружке): «Ходили в 12 часов ночи за паперетником. Он цветет перед Иваном Травником. И вот ходили, но не всем удавалось. Он ото всех бед. Там страшно больно» (с. Салаур). Именно Иван Травник почитался в нашей местности как день, наиболее пригодный для сбора трав («они поспели»). Особенно чудодейственными почитались травы, собранные ночью. Рвать траву надо было не просто так, а с поклоном да приговором,- тогда сила травная усиливалась, За травами в Ерахтуре, как правило, ходили женщины. Надо было собрать 12 трав: зверобой, чистотел, пустырник, подорожник, бессмертник, тысячелистник, василек, мать-и-мачеху, Иван-да-Марья… В селе Борок сбор трав совершали с особыми заговорами, иначе, по мнению травников, пользы запасенные травы не принесут. Собранные в Иванову ночь или на Иванов день травы связывали пучочками, сушили. Кроме трав, в Иванову ночь старались собрать «Ивановых червяков» - светлячков, живущих в сгнивших деревьях. В Рясах и Муратове им приписывалась способность лечить воспаление кожи и глазные заболевания. Не менее целительной считалась роса, собранная в Иванов день. Её собирали чистой холстиной, с соответствующими заговорами. Рано утром, до восхода солнца, борокские девушки выходили в луга и, сбросив одежду, катались по росной траве – « купались» в росе. Ты пади-ка, пади-ка, роса На темные леса, На рецки бегуцие. Болота зыбуцие, На травы шелковые. Клюцики студевыя… А и вороцай, роса, Славости-прелести, Цтоб стала я славная, Белая дородная. Лицико румяное. Щецки аленьки. Брови церненьки… (НАЦНТ, Ф. - № 409) пели девушки при этом заговор, который должен был сделать их неотразимыми. В сам Иванов день кое-где сохранялся обычай купаться или обливать друг друга водой (Красный Холм, Салаур) Иванов день- время предсенокосное. «С Ивана Травника травы в силу входят», - говаривали в Шилово. В Нармушади с этого дня начинали всё полоть – перед покосом, а в Ерахтуре мужики делили участки на покос… Источник:Гаврилов А.Н.Народный календарь Шиловского края.Шилово,2004 год
Как на тихой реченьке на Паре Вострубили вороны на заре. Вострубили вороны – стало быть Нам придется головы здесь сложить. Плачут травы росами поутру, Прапоры полощутся на ветру. А в священной братине крепок взвар- Пьют с богами светлыми мал и стар, И поют не здравицу,а помин- Жребий нынче выброшен всем один. Вот уже построилась вражья рать… Нам с богами пращуров умирать! Бируте
“Русалки”, проводы русалки, похороны русалки, изгнание русалки, летний праздничный обряд русского народа, уходящий корнями в языческие времена и сохранивший некоторые пережитки древних суеверий. А.С. Петрушевич, который создал как бы сводный календарь на 1866, включавший упоминание или описание обычаев разных районов расселения русских, дает название “русальной” (а также клечальная, семицкая, зеленая, “зеленые святки”) как неделе перед Троицей, так и следующей после Троицы. Соответственно и “Русалкин Велик день” отмечен в этом календаре как на семицкий четверг, так и в четверг недели после Троицы.
В Орловском у. (Орловской губ.) неделя после Троицы называлась “русальскою” и сопровождалась увеселениями молодежи, отличающимися, по словам местного жителя, от празднования в других селениях даже этой же волости. В течение недели каждый вечер молодежь обоего пола, включая и замужних женщин, собиралась на улице Братского — песни, пляски под гармошку, шутки продолжались до утра. Допускались и “нескромные заигрывания”. Тайком от молодежи двое пожилых людей готовили себе маски — “рожи” и костюмы “русалок”. Женщина делала из холстины мужскую “рожу” с широкой длинной бородой из “замашек” и одевалась в мужской костюм, а мужчина надевал женскую маску из такого же материала и женский наряд.
В субботу вечером, когда вся молодежь собралась уже на улице и стемнело, двое, изображавшие “русалок”, прячась, огородами, расходились на разные концы этой улицы и потом одновременно двигались к “карагоду”. Парни и девушки, увидев их, бросались врассыпную с криками: “Ох, русалки, русалки идут!” “Русалки” гонялись за беглецами, ловили, щекотали; пойманный “сначала смеется, потом уже кричит со слезами в голосе”. “Русалки” так пощекочут человек трех-четырех, а после, когда народ освоится с ними, все опять сходятся в карагод. Сначала плясали “русалки”, выкидывая забавные коленца, потом включалась молодежь. Во главе с “русалками” все отправлялись в ближнюю деревню Нахлестово, где песни и пляски продолжались почти до рассвета.
На следующий день — в воскресенье, после обеда, парни нескольких деревень сходились все вместе. Рослого и плотного парня наряжали “видмедем”. Другой — “поречистее и находчивее” — избирался на роль “вожака”. Под звуки ударов печной заслонки о ведро ходили от двора ко двору по всем трем деревням, демонстрируя перед окнами сценки с участием “медведя” и “вожака”, которые “в былое время нижегородские вожаки проделывали с настоящими медведями”. Парней сопровождала большая толпа народа всех возрастов, каждая шутка исполнителей награждалась дружным хохотом. Таким образом, представление ряженых разыгрывалось не только для хозяев домов, но для всех желающих. Хозяин или хозяйка выносили пару яиц или 1—2 копейки. Вечером этого дня молодежь снова собиралась на обычном месте, чтобы веселиться до рассвета. С наступлением темноты опять появлялись “русалки” и проделывали то же самое. В эту ночь заканчивалась праздничная неделя, начинался Петров пост.
Хождение с “медведем и вожаком” накануне Петрова поста явно обнаруживает сходство, даже прямое повторение, с ряженьем молодежи на Святки. Такое же сходство со святочными увеселениями прослеживается в ряженье лошадью на русальной неделе. Что же касается “русалок” в виде мужика и бабы, на первый взгляд они представляются специфичным явлением весенне-летнего цикла. Однако знакомство с описанием рождественских развлечений этих же деревень обнаруживает персонажей, очень сходных с теми “русалками”, которые пугали молодежь на рубеже весны и лета.
Крестьянки д. Братское рассказывали корреспонденту Тенишевского бюро, что “у коляду под Рождество” двое жителей деревни наряжались: “обертываются дерюгой, што ночью одеваются, когда спать ложатся, берет баба палку, мужик безмен”. Когда темнело и зажигались огни “по хатам”, эти двое отправлялись ходить по домам, начиная с крайнего жилья на конце деревни. У “баб и девок” они требовали пряжу — кто сколько успел напрясть до Рождества. Все несли свои клубки, и ряженый мужик взвешивал их. Тех, кто мало напрял, щекотали. “Баба хоронится от них на печку, а они и туда лезут ее щекотать. Ребятишки от страху крик поднимают. У мужиков лапти спрашивают: кто мало наплел — того тоже щекочут”. Так обходили всю деревню.
В этом рассказе о рождественских хождениях по домам весь стиль поведения постоянных персонажей повторяет героев русальной недели. Скорее всего, и исполнялись эти роли одними и теми же лицами, обладавшими определенными актерскими способностями.
Отметим вариант увеселений молодежи с воплощением образа “русалки” совершенно иного типа. В с. Турках Балашовского у. Саратовской губ. от Пасхи до заговенья на Петров пост мужская и женская молодежь собиралась вместе вечерами на улице “для разных игр, песен и хороводов”. Эти сборища назывались здесь “зарянки”. В день заговенья собиралась огромная толпа — “человек в 1000” — молодых женщин, мужчин, девушек и детей “провожать русалку”. В хороводе появлялась девушка в белой одежде, украшенная цветами, с распущенными волосами — ее называли “русалкой”. Она становилась центром плясок под гармошку и песен. На этом гулянье принято было обливать водой всех, кто зазевается.
В Моршанском у. Тамбовской губ. “праздновали русалку” не на заговенье, а в первый день Петрова поста. Обычай обливать водой здесь был отделен от хоровода: с утра ходили по домам с ведрами и обливали друг друга, а потом одевались празднично и водили по деревне “карагоды”. “Проводы русалок” в первый день Петрова поста описаны и для Лебедянского у. Тамбовской губ. по материалам села Доброго.
Традиция сроков русальной недели имела местные различия, которые сводятся в XIX в. к двум вариантам: неделя до или после Троицы. В последнем случае иногда с выходом на первый понедельник поста. Напомним, что в письменных источниках средневековой Руси встречается понятие “русальная неделя”.
В Мещовском у. (Калужская губ.), по сведениям 1849, русальной считалась неделя перед Троицей. О таком же расположении русальной недели говорит применение на Вологодчине в XIX в. названия “русалка” к Семику: “На Русалку завивают, на Троицу развивают венки”. Однако большая часть выявленных нами описаний помещает русальную неделю между Троицким и Всесвяцким (всех святых) воскресеньями церковного календаря. В Суджанском у. Курской губ. бытовало понятие “Русалкин Велик день” применительно к первому четвергу после Троицы.
Проводы “русалки”, подобно “похоронам Костромы” , в некоторых местах знаменовали окончание хороводов накануне Петровского поста. Как и на проводах Масленицы, все (включая тех, кто считал возможным участвовать в игре-обряде) решительно переходили к строгому (не только в пище, но и в духовном смысле) состоянию наступающего православного поста .
РУСАЛЬЯ НЕДЕЛЯ Со вторника по воскресенье второй недели «Зеленых Святок» продолжалась русальская неделя. В представлении Шиловских крестьян Русалки – это сверхъестественные существа, родственные Анчуткам, Лешим, Домовым. Название «русалки» объединяет несколько форм мифологических персонажей. Во-первых, по представлениям крестьян с. Новосёлки, русалки живут в воде, а в Тимошкино считали, что русалки живут на болоте, надеинская русалка – «нечистая сила с рыбьим хвостом вместо ног, живёт в воде. Она заманивает людей в реку». В с. Юшта считали, что русалки это приведения: «Они собирались на перекрестках, образовывали круг и кружились, что было сил. Одеты они были в сарафаны, волосы длинные, распущенные». В Борке считали, что «Русалка - это нежить такая, в лесу, во ржах. Идёшь, бывало, ночью – у, не ходи у Дьячкова болота – русалка тама…Волосы длинные, груди…Страшная: глаза, как угли, красные…Тута, сверху, баба, а снизу – лапы с когтей и хвост, как змея. Ух, их раньше-то полно было, русалков-то. А как колхозы пошли - все перевелись». «Русалка как женщина, только нелюдь, а потому с хвостом и лапами, сверху – баба, а снизу как ящерица. Живёт во ржах и в лесу. А ещё как девка с длинными волосами, - эти в болотах сидели или омутах (раньше их омутницы звали)» (с. Борок).
Такие фигуры русалок лепили из глины в с.Борок и ставили в рожь...
Еще один мифологический персонаж, родственный русалкам – это Чамка. Чамка похожа на русалку, но вроде - бы не русалка… Память об этом существе сохранилась в сёлах Тимошкино, Новосёлки, где говорят о чамке - русалке. В Борке про чамку уже не помнят, однако само слово осталось, превратившись в ругательство. К сожалению, уже в начале двадцатого века в значительной мере была утрачена обрядность русальской недели, да и празднование сократилось до одного дня – заговенья на Петров пост. Правда, кое-где сохранились остатки многодневных русальских гуляний. Так в Юште рядились и веселились с Троицы по заговенье: «ходили выплясывали…конем рядились: два мужика, а сверху всадник, поедуть по деревне, песни поють, пляшуть. Все нарядные» . В Берёзово «ходили с русалкою» два дня: субботу и воскресенье. «Рядились в старинную панёву, рога приделывали, Ходили на поле, крычали: «Русалка, русалка – выдь ко мне». В Тырнове русальское заговенье - Русалку, как называли праздник в селе, отмечали в воскресенье. «Русалкой рядился один человек, а остальные не рядились – хлопали в ладоши, стучали в ведра, заслонки. Девушку, изображающую русалку, одевали в специальную одежду и привязывали солому – «вязали снопы». Русалку провожали в поле, где катались по траве или овсу – для урожая. В Сасыкино русалку рядили на каждой улице. Одевали почуднее и в сопровождении толпы – тоже ряженых – с шумом и плясками провожали в рожь. Там катались во ржи и плясали: «всю рожь примнут. Потом варили обрядовую кашу». В д. Малые Пекселы наряжались во всё белое, на голову белый – же полаток – это называлось «баба русалка. В Шилово в старину русалку провожать ходили в луга к Паре. Русалку изображала девушка в венке изо ржи, одетая в белую рубаху. Сопровождал русалку карагод, который, между прочим, пел и такую песню: Ю ворот берёза зелена стояла, Зелена стояла – ветками махала… На той, на берёзе русалка сидела, Русалка сидела – рубаху просила: «Девки молодыя, дайте мне рубаху, Хоть худым – худеньку, Да белым – беленьку… Девки подходили, рубаху приносили – Вышиту шелками, ткану кумачами. «Русалка – царица, красная девица, Не загуби душу – не дай удавиться, А мы тебе кланяемся! На берегу Пары играли, водили хороводы, пели, а затем провожали русалку «во ржи». В Нармушади при проводах русалки плели венки, «одну девку нарядят – шаболастая стоить, красивая (русалкой наряжали ту, что родилась на русалку). Мужик в бабьей рубахе на крючках ( ходулях)выходил с кладбища, всех пугал. Во ржах, посля проводов, рвали мышиный горошек и в старых лаптях везли в село». В селе Борок раньше из глины лепили фигурку русалки, с песнями толпа женщин обходила село, и через лес уходили к ржаному полю. Здесь русалку оставляли, чтобы от дождей она разрушилась. Краснохолмская молодёжь особо отмечала пятницу на русальской неделе – «пятницу русальскую». Ради шутки в пятничный вечер раскатывали брёвна, путали клубки. В воскресенье, на заговенье, провожали русалку: «русалкой рядился кто-то один (если рядился мужик – то тута подложить сиськи себе…)». «Из хлопьев (очёсы льна или конопли – А.Г.) бороды, усы, волосы сделам, на голову красну шапку… Пиджак, шубу наизнанку». Делали чучело русалки, ставили его возле дороги, пугали прохожих. Когда праздник заканчивался, чучело разбирали. В этот же день бегали в лес – плели венки из травы и цветов: кто на голову, кто на руку. Пекли на заговенье в Красном Холме и особые фигурки «русалки», в виде женщин. «Сколько детей (в семье – А.Г.) столько русалок пекуть». Как рассказывала Е.А.Исаева, фигурки бросали в реку и в рожь, когда провожали русалку. Днём краснохолмские ребятишки «русалились» - обливали друг друга водой. Обливались на Русалку водой и в д. Хорошавка и в с.Новая Пустынь. Новопустынская молодежь «наряжались чучелой, ходили по селу, у колодцев обливались – это маленькие, а провожать ходили ряженными старшие. По дворам идуть, кто поёть, кто что…». В Новоселках( теперь село вошло в черту Шилова) русалку, так же как и в Тимошкино, называли чамка, чама. «Чамку-русалку… рядились: на голову платок с рогами из картошки. Карагодом ходили в рожь, водой ыбливались: из колодца достанут – и ыбыльють». Тимошкинское празднество «проводы чамки в конопи» сохранило много древних черт. С самого утра делали куклу – «чамку». Её делали часто как «чучелу», из тряпочек, повязанных на крестовину. Эту куклу несли впереди процессии «во ржи» и там сжигали, Остатки бросали в рожь, чтобы урожай был хороший. Еще чамку делали так: одной из девушек связывали над головой руки, на них крепили голову чамки - мешочек, набитый тряпками - сама девушка скрывалась под «шаболами»: получалась очень высокая фигура. «Наряжали эту чамку…Наклонишь руки с куклой – поцаловать ребят, а они в разбежку…Интересно было». Приведя чамку в рожь, её разоблачали, а костюм прятали до следующего года. Во время шествия провожающие чамку ряженные стучали в заслонки, кастрюли и т.п. Кстати, ряженных тоже звали чамки,а рядились они как можно чуднее: существовали специальные костюмы из разноцветных лоскутков (сарафан и кофта). Иногда женщины переодевались в мужскую одежду: «ноги в одну штанину засадили,втора волочится.» (запись «Шубу выворачивали, юбку с пивными пробками, платки цветастые, а сверху траву.» «На голову платок таким образом, чтобы кисти прикрывали почти все лицо».Проводив чамку возвращались домой, а вечером шли на берег реки, где сообща варили пшённую молочную кашу и сообща же её поедали. Уже совсем в сумерках на берегу озера Кимбирь устраивали гуляния: «соберуться женщины молодые – зачнут песни играть…»
Чамки из села Тимошкино
В селе Константиново толпа ряженных женщин (кто оденется мужиком, кто старухой,кто стариком) с песнями шла по селу.В каждом доме им готовили угощение, в том числе - выпивку. Большинство ряженных было в шляпах, к которым крепились гусиные перья а то и целые крылья. В селе Терехово проводы русалки начинались на кладбище. Здесь участники церемонии срывали липовые ветки и плели венки. Здесь же переодевались в русалок: старые одежды, на голову венок, с песнями шли через село к Оке и бросали венки и одежды в воду . В большинстве сёл и деревень нашего района на Русалку рядились в антропоморфные существа, хотя имеются факты ряжения в некоторых сёлах и в «коня». Так «коня» водили в Муратове и Юште:два человека изображали лошадь, а третий всадника. Воспоминанием «вождения коня» может служить и русалья игра из села Борок, бытовавшая в конце Х1Х – начале ХХ века. Играющие выбирали водящего - «коню». «Коня» становилась в середине круга, остальные пели: Коня, коня, молодая коня, Золотая грива – красивая коня! Где ты, коня, намедни была? Что ты, коня, вечор делала? А я, коня молодая, по пшанице бегала, По рожи каталася, Росой умывалася! Коня, коня, молодая коня! Золотая грива, красивая коня! Каво, коня, ищешь, каво выбираишь? – Мне не надоть стариков – Надоть молодых робят, Надоть девок красных! – после этих слов «коня» бросается на играющих, а те разбегаются. Задача «кони» - «засалить» одного из игроков. Связь русалок с «другим миром» и с плодородием земли прослеживается в целом ряде обычаев, ещё совсем недавно исполнявшихся на Русалку. Так в начале ХХ века в д. Пекселы зафиксирован обычай на Русалку подкидывать вверх яйцо – «чтобы лён был долгим». В деревне Акулово тоже бросали вверх завернутое в платок яйцо и старались поймать его. «Другие тоже старались поймать. Если другой поймаить – это уже все, плохо. В Терехове вдовые женщины распускали волосы и в одних рубахах опахивали «крестом» (чертили крест) перекрестки: «эта…сабяруться, выносили соху и эту соху волочать и чертят эт перекресток». Как видим, основной идеей русальского заговенья были проводы русалки в рожь, коноплю с целью обеспечения урожая. И русалки-то выступали в старину не просто как «нечистики», а как богини плодородия, матери растительного мира.
Источник:Гаврилов А.Н.Народный календарь Шиловского края.Шилово,2004 год
1. Образ русалки в древнерусских обрядах. Защита от русалок. 2. Миф или предупреждение? 3. Историческая связь народов на примерах фольклора. 4.«Сестры» русалок. 5. Знаменитости о потустороннем.
В русском фольклоре русалки предстают в разных противоположных образах, от маленьких девочек в красных платьицах, красивых девушек с длинными зелеными, черными или русыми волосами и голубыми глазами. В представлении северных русских это уродливые, безобразные, косматые и злобные старухи. В русалок по народным поверьям чаще обращаются души утопленниц или купающихся без креста, либо умерших до брака девушек. Другое народное мнение считает, что русалками становятся все младенцы женского пола, умершие без крещения или родившиеся мертвыми. Люди верили, что души таких младенцев семь лет летают над землей прежде чем превратиться в русалок. Также, древние утверждали, что русалками могут стать и деревенские девушки, которые из-за проклятия своих матерей пропали без вести. Еще одно убеждение, что это новорожденные дети, которых обменяли в то время, когда роженица оставалась в бане одна, без креста и с некрещеным спящим ребенком. Некоторые горе-мамаши, дабы скрыть дитя, топили его только народившегося в воде. – Их также забирали русалки. Происхождение самого слова «русалка» – до сих пор вызывает споры. Возможно, слово восходит к древнерусским языческим русалкам, известным по обличительной церковной литературе. «…по гипотезе Ф.Миклошевича наименование «русалка» заимствовано на Балканах, где античные поминальные обряды носили название розалии». (О.П.Валянская. Женщина в мифах и легендах, стр.229). Но чаще происхождение слова связано с водой, так как в самом слове «русалка» можно предположить древний корень, служивший для обозначения водных пространств и мест, находящихся рядом с водой, имеют сходные по звучанию названия. К примеру, в санскрите «раса» – вода, у кельтов «рус» – озеро. Многочисленны и поверья о возможности русалок влиять на людей и их быт. Они могут стать помощницами в девичьих гаданиях, поэтому у девушек бытовала традиция – приносить им угощение с праздничного стола. Береза была символом красоты и расцветающей после зимы природы. Также считалось, что русалки любят качаться на ее ветвях в лунном свете. Поэтому в первые дни зеленой недели девушки шли «завивать» березку, надеясь на помощь русалок в гадании. При этом действии они пели обрядовые песни: Березка громко гукала,* Дорогих гостей зазывала: – Ходите, девушки, в луг гулять, Зеленые веночки завивать, Я к вам согнусь, Сама в веночки завьюсь. А вы меня величайте, Алой лентой украшайте. Будут веночки зеленые, А вы весь год веселые. *Русский фольклор. Хрестоматия. Т.В.Зуева, Б.П.Кирдан. В данной песне отчетливо просматриваются традиции праздника, обычай связывать верхушки двух рядом стоящих березок. По всей видимости, произошел из древнего поверья, что русалки любят качаться на качелях. Таким образом, русалкам делается подарок. И не один: «А вы меня величайте, алой лентой украшайте». Возможно, алые ленты были предназначены не столько березкам, сколько русалочкам – они не любительницы всевозможных лоскутков и ярких ленточек. А так как на семик девушки гадали – им была необходима помощь русалок, а для этого требовалось их порадовать. На следующий день девушки шли березки «развивать». По сплетенным на березе венкам гадали. У кого венок засох – еще в невестах ходить. Но в песне березка словно успокаивает: «Будут веночки зеленые, А вы весь год веселые». как бы говоря девушкам, мол, незачем замуж спешить, веселитесь, покуда молоды и красивы! С ряженой березки снимали все украшения и топили в воде. Следующий обряд назывался «крещение кукушки». Обряд связан с народным представлением о нахождении души в ее образе, что близко к поверью о русалках, т.к. это умершие некрещеные души. Бытовала уверенность, что в течение семи лет во время зеленых святок такие души летают по воздуху и просят их окрестить. Если кто услышит их голоса, должен сказать: «Крещаю тебя, Иван да Марья, во имя Отца и Сына и Святого духа!» Верят, что после этого души их успокаиваются и возносятся на небо. Таким образом, на примере этого обряда прослеживается, как языческие верования перешли в христианские. Первоначально русалки были добрыми духами воды, но с принятием христианства был объявлен запрет на языческие праздники и верования, и все связанное с язычеством было объявлено небогоугодным и, следовательно, дьявольским. Так и русалки превратились в демонических, злобных существ, несущих погибель православной душе. Но память человеческая, возможно, на генетическом уровне, все же хранит в своих тайниках иную интерпретацию образа русалки. Порой думается, что слово «русь» и «русалка» перекликаются своим звучанием. А может, это не просто совпадение?.. Образ русалки одновременно связан с водой и растительностью, что приводит к мысли о связи с такими персонажами, как Кострома и Ярило, воплощающих плодородие. Считалось, что их смерть влияла на богатый урожай. Так и от русалок хотели избавиться, празднуя обряд «проводов русалок», в окончании «русальной недели». Древние народы преклонялись перед водой. Это стихия, которая питает почву и растительность, это воды бескрайних океанов, морей, рек и озер, т.е. удобный путь, который люди преодолевали на лодках, плотах и кораблях. Поэтому совершенно очевидна связь взаимопроникновения языческих верований и христианских преданий. Многие праздники, в том числе и «русальная неделя», связанные с народными традициями древних славян. Так, троицко-седмицкая неделя приходится на период весенних языческих праздников, связанных с поклонением божествам плодородия. Для всех народов, знакомых с земледелием, характерны подобны поверья. Древний человек отождествлял явления природы с различными животными, свято веруя в действительность своих поэтических представлений. К примеру, черные тучи он представлял коровой, дождь и роса – олицетворение небесного молока, травы и растения – волосы матушки-земли и т.д. Но в связи с утерей первоначальных значений старинных метафор, стали рождаться неверные истолкования преданий, превратившихся в жалкие осколки древних поверий. На семицкую неделю девушки собираются в лесу и делают чучело кукушки из растений, лоскутков или отыскивают траву, называемую «кукушкины слезки». В Орловской и Тульской губерниях на чучело надевают крестик и поют: «Кукушки, голубушки! Кумитися, любитеся, даритеся!» – это называется крестить кукушку или кумиться. Две девицы, поцеловавшись сквозь сплетенные ветки, меняются своими вещами – платками, нательными крестиками или колечками, и становятся кумами. И, конечно же, пелись обрядовые песни: «Ой, мы с тобой, подружка,* Покумимся, ай да алилей! Ой, покумимся, поголубимся, Ой, сквозь венок поцелуемся, Не забудемся. Ай да алилей!» На русальную неделю родственники утопленников и удавленников делают русалкам приношения в качестве поминальных блинов и горячего хлеба, выставляемых на подоконник. Считается, что так же, как и души покойников, в течение некоторого времени не удалившиеся из родного дома, они питаются паром от блинов. На могилах бьют красные яйца за упокой души покойников, русалкам в жертву оставляют поминальные блины, чтобы они им не мстили. Призывают русалок песнями: «Русалка-царица, Красная девица! Не загуби душки, Не дай удавиться; А мы тебе кланяемся». Связь русалок с потусторонним миром породило поверье, что нельзя бросать в воду скорлупу от яйца, предварительно ее не раздавив на мелкие частицы, иначе русалки будут плавать в скорлупе, как в кораблике, и по волнам воздушного океана переправятся в подземный мир. Потому на троицкой неделе поют обрядовые песни, где называют русалочек – земляночками, т.е. жителями подземного царства мертвых: *Народные праздники, обряды и времена года в песнях и сказках, стр. 247, 261 «Русалочки, земляночки, На дуб лезли, кору грязли, Звалилися, забилися». Метафоричность этой песни представляет дубы – облачными деревьями, которые грызут русалки зубами молний. В некоторых областях верят, что синие огоньки, порой мелькающие ночами на могилах, разжигают русалки. Христианская церковь запрещала отпевать самоубийц, но в Духов день (следующий после праздника Троицы) считалось, что Божья благодать настолько велика, что не будет греха, если помянуть покойных, не смотря на причину их смерти. Также, как и на русальной неделе в Духов день девушки плели венки и гадали о замужестве, бросая веночки в воду. А чтобы его не утянули под воду русалки – привязывали лоскуток. Если он пропадал – то русалки венок не тронут, если венок уплывал – значит ждать в этом году сватов, а если же тонул – придется еще подождать. По свидетельству обрядовых песен, это гадание имело для девушек большое значение. Они всерьез воспринимали такие «указания судьбы» и очень расстраивались, если их веночек вел себя не так, как им бы того хотелось. Одна из таких песен звучала так: «На поляне на широкой, Луговине на далекой, Там на мягкой на траве, Там девушки гуляли, Из травы цветочки рвали; С голубых цветов – Наплели венков. По венкам девушки гадали, Быстро в реченьку побросали. Чей венок плывет – Милый отоймет. Одна девушка не смолчала, Громким голосом вскричала: – Ой, мой венок утонул, Милый бросил, обманул. Тут подруги ее собирались, Уговаривать ее старались: – Не плачь, не плачь, глупая, Не тужи, неразумная! – Вы, подружки, бросьте утешать, Вам моих горьких слез не унять! Так порой заканчивались подобные гадания, что даже лучшим подружкам не под силу было успокоить горюющую девушку. Все было всерьез, все по-настоящему – и слезы радости, и слезы печали. Но главный смысл плетенья венков – связывание ветвей в круг и даже хороводы – это символическое олицетворение круговорота природы, в ее бесконечном перерождении от смерти – увядания до рождения – цветения. И не зря в этих обрядах принимают участие девушки. Традиция имеет глубокие древние корни – издавна в культе поклонения божествам плодородия участвовали девушки. Они всегда являлись «жрицами» великой богини – божества плодородия. У разных народов она имела разные имена: Рея-Кибела – у шумеров, Деметра – у греков, Веста – у римлян, Исида – у египтян. Находилась на вершине преклонения такая богиня и у древних славян. Праздники пробуждения природы имели вид сатурналий в Риме, вакханалий – в Греции, карнавалов и фестивалей – в странах Латинской Америки и в Испании. Потому людям казалось, что водой «правят» особые существа – божества. Известно, что самой плодородной считалась вода заливных лугов. Бегающие по полям русалки как раз и символизировали разлив рек. С процессом орошения, видимо, и связана вера в то, сто покровительницы воды выходят на поля. Встречаясь раз в год, вода и земля, способствовали хорошему урожаю, плодородию почвы – так прослеживается связь русалок и девушек, которые служили божествам плодородия (под разными именами) по всему. И люди верили, что русалки могут влиять на урожай – там, где они бегали и резвились, там и хлеб уродится, и растительность будет обильнее и зеленей. Первоначальная символичная связь с дождевыми потоками приписывалась облачным девам, в следствии утраты древнего значения этой метафоры он «превратились» в водяных дев, населив водное пространство. Тем не менее, не утеряв многих черт облачных нимф. Это и крылья, и вера в то, что некоторые русалки живут в горах и лесах (древняя метафора туч и облаков). Метафорическое сравнение растений и трав с волосами породило уверенность, что у русалок зеленые волосы. Немецкие никсы часто имеют тоже зеленые косы и даже одежду. Водяные девы (русалки) имели рыбий хвост, также, как и немецкие никсы, греческие серены, славянские моряны, но некоторые могли превращаться в рыб, водяных птиц, в гуся, утку, но чаще в лебедя. Так появились многочисленные предания о девах-лебедях. В сказке о морском царе и его премудрой дочери Василисе – наиболее ярко показано преображение – это волшебное превращение: когда Иван-царевич, придя к моря, спрятался за деревья, дождался, когда прилетят девы-лебеди купаться, и похитил пернатую сорочку Василисы. В южнославянской мифологии облачным девам близки «вилы». Как русалки, и ундины и т.д. Они представлялись красивыми длинноволосыми девушками, одетыми в волшебные платья. Отобравший у них платье имел над ними полную власть, но в отличие от других «сестер» русалок – вилы имели крылья и могли летать. Если отобрать у них платье – они становились обыкновенными женщинами. Вилы обитали в горах и владели колодцами и озерами, и обладали способностью «запирать» воды. Культ вил, их связь с колодцами известны по болгарским источникам 13 в. Ноги у них лошадиные, козьи или ослиные. Вилы закрывают их длинной, белой одеждой. К людям относятся дружелюбно, особенно к мужчинам. Помогают сиротам и всем обиженным, но если вилу обидеть, она способна убить даже взглядом, в лучшем случае – жестоко наказать. Вилы могут лечить, предсказывать смерть. Но сами они – бессмертны. Есть у русалок «сестры» и в мифологии народов Европы – ундины (духи воды). Но в отличии от русалок, они могут обрести человеческую душу, полюбив и родив ребенка на земле. Ундины – красивые девушки, иногда – с рыбьим хвостом, которые выходят из воды и расчесывают свои роскошные волосы. Могут заманить своими прекрасными песнями путников на дно; погубить или сделать своими возлюбленными в подводном царстве. По всему миру у русалок есть «сестры». В Греции – нереиды и сирены, римляне называли обитательниц воды – наядами или речными нимфами, в пору язычества славяне были уверены, что их реки и озера населены русалками, и владеют они несметными сокровищами и колдовскими чарами. И все же всех «заграничных сестер» русалок можно считать дальними родственницами. Гораздо ближе к ним, можно сказать, родные сестры или даже близнецы: это – водяные девы. Еще их называют водяные женщины, водяные шутовки, чертовки или водяницы. Греческий историк Прокопий Кесарийский (5 в.) засвидетельствовал древность верования в водяных дев. В своей хронике он записал, что славяне поклонялись речным нимфам. В фольклоре они олицетворяли реки, дочерей, жен, либо наложниц водяных царей. По происхождению водяные девы – утопленницы или проклятые. Гнезда водяных дев находятся в омутах, они сделаны из перьев и соломы, собранных во время русальной недели. По другим поверьям водяницы живут в роскошных дворцах из драгоценных каменьев, или в хрустальных теремах, украшено их жилище золотом, серебром, жемчугами, изумрудами, дорогими алмазами, кораллами и перламутровыми раковинами. Водяной может забрать деву к себе в водное царство и обратить в водяную деву после проклятия родителей или после неосторожной мысли либо высказывания. К примеру, как в этой быличке: «Летом в лодке по Онежскому озеру плыли две девочки. Младшая стала сказки рассказывать, а старшая и проговорись: «Ишь, как у них хорошо в подводном царстве! Хоть бы одним глазком поглядеть на хрустальные палаты!» Не было ни ветра, ни волны, вдруг заколебалась вода, и поднялся черный мужик, волосы взъерошены, – схватил девку за руку и, как она ни билась, утащил под воду». (Русский демонологический словарь. Составитель Т.А.Новичкова, стр. 104) Младшие сестры русалок – лоскотухи. Еще их называют – лоскотки, лоскотницы, лоскотовки. Эти русалки – щекотуньи. Лоскочут (щекочут) мужчин только самые молодые русалки. Могут защекотать насмерть. Мужчина сможет уберечься от лоскотух только надев два православных креста – на грудь и на спину, потому что попавшего к лоскотуньям мужчину они окружают со всех сторон и щекочут, пока тот не лишится чувств. Но имеющий защиту в виде двух нательных крестиков – может спастись. Лоскотуха – одно из древних имен русалки. Следующих сестренок русалочек называют мавки. Чаще всего о них упоминают в украинской мифологии. Происхождение этого названия идет от слова «навка» (уменьшительное от «навь»), что означает мертвец, и от «мал», «малая», т.к. они малы ростом. Возможно их можно назвать самыми младшенькими сестрами русалок. На русальную неделю они вместе с русалками бегают по полям меж колосящихся хлебов и кричат, громко хлопая в ладоши: «Ух, ух, соломенный дух! Мене маты породила, некрещену схоронила!» Мавками становятся младенцы, проклятые матерями еще в утробе или до крещения, а также умершие некрещенные младенцы… Порой русалки похищали их даже из могил. В Духов день или в Троицын души таких младенцев летали, прося их окрестить. Думали, что их можно спасти в течении семи лет определенными молитвами или ежегодными панихидами в первый понедельник Петровки (с 29 июня). Исчезая из дому, они становились русалками, сохраняя вид маленькой девочки в красных или белых без пояса платьицах. И если в семилетний срок их не спасти молитвами – они навсегда останутся с русалками. В «родовой ветви» русалок имеются сестры под названием «шутовки». Живут они в болотах, озерах и прудах. Как и мавка – это проклятая матерью дочь. Но шутовкой может стать и взрослая женщина, если ее послали «к шутам» (общее название всевозможной нечисти). В полдень, в сумеркии в полночь шутовки выходят из своих водных жилищ на поверхность, плещутся, садятся голые на кочки и расчесывают свои длинные черные волосы, а с них осыпаются блестки. Руки у них тонюсенькие, ледяные, лица бледные и груди огромные. Закончив свой «туалет», они проказничают на берегу – на спине валяются, хохочут. Питаются исключительно сырыми раками и рыбой. Замерзнув, они приходят в бани к людям погреться и попариться. А зимой приходят в овины, где сушится хлеб, и там греют свои заледеневшие тела. Шутовки могут возвратиться в мир людей, если кто-нибудь из православных даст им крест. В лесу, если прислушаться, то можно услышать ее крик: «Дайте крест, навек вашей буду!» Но у нее есть только три попытки. Если ни в одну она креста не выпросит – оставаться ей с шутами, чертями навсегда. И тогда ходят они ночами по деревням, в избах еду берут, но только в тех домах, где садятся за стол без благодарственной молитвы и не крестят дверей, окон и порогов. Любят они и повыть по избам, пугая тем самым людей. Но особенно им нравится уводить с собой проклятых детей и взрослых, которые попадутся им на пути, потому за своими словами людям, тем более близким, нужно следить, а то, неровен час, завлекут шутовки. Но для человека, сотворившего молитву, шутовки не страшны. Следующий «вид» русалок – чертовки, жены леших и водяных. Она бывает и красивой и ужасно уродливой, и молодой и старой. Живет в воде, но также, как и все «родственницы», любит выходить из воды и расчесывать свои роскошные черные волосы золотым гребнем. Можно стать обладателем магической силы, если выкрасть у бесовки этот чудесный гребень. Люди считали, что порой они сожительствуют с охотниками, но появившегося в результате этой связи ребенка чертовки сразу же после рождения разрывают на части. Но, пожалуй, самые неприятные родственницы русалок «живут» в представлениях у северных русских. Имя ее заимствовано из тюркских языков – лобаста (албаста, лобоста, лопаста). «…терские казаки представляли лобасту в виде нагой женщины большого роста, обрюзгшей до безобразия, с громадными, в аршин, отвислыми грудями, иногда закинутыми за плечи на спину, с косами, свисающими до земли. Она живет в больших болотах, озерах и омутах, часто захватывает проходящих мимо людей, затаскивает их в болото, щекочет, порой до смерти, сосками своих грудей». (Сборник материалов – 16, 63) По астраханским поверьям, лобаста – девка, показывается нагой, расчесывающей длинные волосы; ее тело покрыто мехом, пугает, громко хохоча и хлопая в ладоши, может до смерти защекотать. (Зеленин – 1914, 65) На приближение лобасты указывает внезапно возникшая и стремительно приближающаяся туча; порывистый ветер моментально переходит в шторм, с корнями вырывая деревья. Природу окутывает страшный мрак, но не буря, с которой в силах справится опытный моряк, а лобаста топит в воде или разрывает на суше. Лобаста показывается в виде женщины огромного роста – от земли до небес. Ее тело представляет собой серую, бесформенную массу, голова огромная, оскал клыков – повергает в ужас. От нее невозможно спастись, сказав: «Чур меня!» Часто в лобасте видели оборотня. Она могла принять облик знакомых и завести в гиблые места, где человек погибал. В поверьях юго-западной России русалки были красивы и часто добры. Говорят, что русалка может положить своего «дитя-русаленочка» совсем голого на землю, затаиться за деревьями и ждать. Если какой-то человек сжалится над русаленком, то ли одеждой прикроет или еще чем, тогда выходит из леса русалка и спрашивает: «Что для тебя сделать? Хочешь быть богатым, здоровым или чтобы люди знали?» и кто чего пожелает, у того по воле русалки все желания исполняются. Потому в некоторых деревнях русалками называют ведьм, которые стали известны далеко за пределами своих деревень. Люди объясняют их знахарские способности тем, что они, возможно, в свое время «прикрыли русаленочка». Но все же отрицательные «проказы» русалок известны больше. Они наводят на поля разрушительные ливни и бури, путают рыбакам сети, мельникам жернова и плотины портят, у женщин, заснувших без молитвы, могут перепутать или похитить нитки. Раньше облака уподобляли небесной одежде – по этой древней метафоричной связи считают, что русалки любят прясть, и потому их любимое занятие – похищение пряжи, ниток, холстов. По свидетельству народных песен русалки просят на троицкую неделю у женщин полотенца, холсты, сорочки: «Сыдила русалка на кривий берези, просыла русалка у жиночек намиток, у дивочок сорочок: «Жиночкы-подружкы! Дайте мини намитку; Хоть вона худенька, Да абы-б биленька!» Встретившийся с русалкой в лесу, во избежание смерти, должен был ей бросить хотя бы лоскуток. До сих пор в некоторых деревнях крестьянки развешивают по деревьям подарки для русалок – белые рубахи, сорочки да полотенца. Под влиянием этих традиций возможно и стали одевать покойников в белый саван. Языческий праздник, посвященный богу-громовнику Перуну праздновался в четверг. Народная память связывает велик русалчин день с перуновым днем. Перун считался владыкой всех облачных духов и дев. Песни, хороводы и ряженые символизировали обновление жизни и природы. Но в этот четверг русалки считались особенно опасны. Хотя появляться они начинают на Пасху, поэтому во время службы рекомендовали держать двери храма закрытыми, чтобы русалки не ворвались. Но именно в русальную неделю людям предписывалось быть особенно осторожными. По некоторым поверьям считали, что русалки сами выбирают себе царевну и без ее позволения никому не могут сделать ничего дурного, только в эти дни им позволено все, что они пожелают: увести встреченного человека на дно, защекотать. Потому, как бы ни относились люди к русалкам, плохо ли, хорошо, в любом случае от них хотели избавиться (проводы русалок на русальной неделе) и защититься. Существовало поверье, что в качестве защиты от русалок предохраняют зоря и полынь. По одному люди не выходили, но если и приходилось отправиться в лес – запасались полынью, подвязывали под мышки, вплетали в венки. При встрече русалка спрашивала: «Что у тебя – полынь, мята или петрушка?» Если ей ответят: «Полынь», она испуганно вскрикнет: «Цур тоби, сгинь!» и убежит. А если скажут: «Мята» или «петрушка» – русалка схватит и начнет щекотать, приговаривая: «Тут твоя й хата!» – «Ты ж моя душка!» Но самая сильная защита – это молитва, крест, Библия, хотя в некоторых случаях говоря, что помогает и несусветная брань. Всевозможная нечисть лишается способности вредить, если ее обругать. Русалки считаются очень мудрыми и любят загадывать хитрые загадки. Если человек разгадает ее загадки – она ее отпустит и не причинит вреда, а если рассказать ей сказку, какую она не слышала, то отведет она к кладу несметному. Народные троицкие песни сохранили эти воззрения: «Ой, бежить, бежить мила девчинка, А за нею да русалочка: «Ты послухай меня, красна панночка! Загадаю тебе три загадочки: Як угадаешь – до батька пущу, Коли ж не вгадаешь – до себе возьму. Ой що росте без кореня? А що бежить без повода? А що цвете без всякого цвету? Панночка загадочки не вгадала, Русалочка ее залоскотала! Помимо отгадывания загадок от русалок можно защититься, как и от прочих духов, очертив себя закрещенным, заговоренным кругом или подъехать к ним на кочерге, – решив, что это ведьма, русалки пугаются и убегают. Хотя по другим источникам – одни лишь ведьмы могут купаться с русалками, остальных они топят. Так же, как и греческие сирены, русалки заманивают чарующим голосам и всякого, поддавшегося их чарам, тянут на дно. Важным атрибутом русалок является гребень из рыбьей кости, раковины, золото, либо из меди. Когда они расчесывают свои волосы, с них непрестанно течет вода. По древним сказаниям они могут затопить местность. Русалки боятся обсохнуть, потому они не отходят далеко от воды, иначе погибнут. Иногда на песке можно заметить следы русалок, но случается это редко, потому что русалки перерывают песок, чтобы скрыть свои следы. Чтобы уберечься от русалок старались троицкое угощение в полях и лесах, кумление и завивание березок закончить до захода солнца. Иначе появятся русалки и тогда, если встретят девушку – отхлещут ветками, разденут и выгонят из леса, а если им попадется мужчина – будут щекотать, пока он не потеряет сознание от смеха, после чего утянут под воду или бесчувственного принесут в дом. Но стариков и старух они не любят, потому старые люди видят только раскачивающиеся ветки. Зато они любят маленьких детей. Русалки сидят под деревьями с полными корзинками ягод, бубликов и калачей, которыми заманивают деток, чтобы защекотать их до смерти. Днем русалки почти не выходят из воды, предпочитая глухие и стоячие воды. Русалки любят танцевать под лунным светом, предпочитая ночную тишину и мягкий свет Месяца, который светит для них особенно ярко, в его лучах они даже греются, качаясь на ветвях берез и любуясь девичьими хороводами. Они хотят насладиться красотой цветов, трав и всеми земными прелестями. Постоянным местом обитания русалок считаются реки, моря, озера, кладбища, дремучие леса. Но зимой им приходится тяжко. Иногда можно слышать, как на реках и озерах трещит лед, и доносятся жалостливые стоны – это бьется об лед русалка, которая полюбила земного мужчину, но не забрала его в подводное царство, сжалившись над ним. И вот теперь сама тоскует и мечется. Да, и русалки умеют любить, но эта любовь, пожалуй, самая несчастная, ведь и влюбленный юноша долго ходит у воды, перестает пить и есть, и, наконец, не справившись с горькой тоской и печалью, либо в воду бросится, либо удавится. По некоторым сведениям русалки уходят на зиму из воды в подземные жилища, как и многие другие духи природы. Ход в эти жилища есть в любом озере, и ведут эти загадочные ходы в самое настоящее подземное царство, в котором русалки зимуют вместе с водяными и другими духами, оставаясь там до поры до времени. Но прежде русалок нужно было «прогнать». В разных местах «проводы русалок» проходили по разному, но завершались они везде одинаково – люди прыгали через костер, чтобы отогнать от себя злых духов. А на рассвете купались в реке уже без опаски, так как думали, что если русалок прогнать, то они становятся бессильны и православную душу не тронут. В Малороссии на проводах русалок пели: «Проведу я русалочкы до бору, Сама я вернуся до дому! Ой коли ж мы русалочкы проводылы, Щоб до нас часто не ходылы, Да нашего житечка не ломалы, Бо наше житечко в колосочку, А наши дивочкы у виночку». Предшествующая празднику Святой Троицы семицкая и русальная недели называются «зелеными святками». И это не случайно – в обрядах и поверьях, связанных с русальной неделей, есть много общего с празднованием святок. Также как и во время святок, ходили ряженные, надевая на руки и на ноги валенки и, наряжаясь козлом, свиньей, лошадью. Иногда ряженные просто вымазывались сажей и обходили всех богатых жителей деревни, требуя вознаграждения за песни и пляски. Этот обряд, символизирующий желание человека прогнать воду с лугов и полей, чтобы начать посевные работы, начинался в воскресенье, когда русалки, выполнив свое предназначение, якобы уходили в места своего постоянного обитания, провожали их всем миром. Один из вариантов обряда «проводов русалок» проходил так: Обычно «русалкой» назначали самую красивую девушку деревни. Ее украшали цветами, лентами, распускали красивые длинные волосы. Но вместо нарядного платья на ней была всего лишь простая холщовая сорочка. И она, как ведьма, верхом на кочерге, с поленом на плече вела всех деревенских жителей к ржаному либо конопляному полю, где и начинались ритуальные игры. «Русалка» пыталась кого-нибудь поймать, пощекотать, но «жертву» неизменно отбивали. Тогда она скрывалась во ржи, а люди кричали: «Мы русалку проводили! Теперь можно повсюду ходить смело!» После все расходились по домам, а «русалка» несколько позже прокрадывалась к своему дому. Известны и другие «проводы русалки», когда русалку изображали в виде чучела, чаще обряженного ржаного снопа, украшенного лентами, лоскутками и т.п. Его несли в ржаное поле и там оставляли на меже или разрывали, разбросав все части по полю. В следующем варианте обряда – чучело топили, имитируя церковное отпевание. В некоторых районах России это было чучело коня, которого под уздцы вел погонщик. Внутри чучела прятались двое парней, которые смешили участвующий в процессе народ, выделывая всевозможные «кренделя» ногами, пританцовывая и толкая людей. Часто на спине такой «лошадки» сидел бойкий парнишка, который веселил народ различными шутками-прибаутками. Женщины, идущие за конем, пели величальные троицкие песни. В окружении толпы зрителей процессия выходила к реке и там выбрасывала «коня» в воду, предварительно разорвав его на части. У всех индоевропейских народов русалки наделяются сходными мифическими признаками – рыбий хвост, либо ноги с гусиными перепонками. Связано это со схожими мифическими основами. Исследования в области грамматики и мифологии индоевропейских народов привели ученых к убеждению, что все главные основы языка, быта, мифологических и поэтических произведений являются собственностью всей группы народов индоевропейских или арийских и происходят из той отдаленной поры, живая память о которой сохранилась до нашего времени в самых древних гимнах и обрядах священных книг. Однако, неспроста устное народное творчество называют кладезем мудрости. Фольклор, несомненно, считается важнейшим источником этнографических и исторических сведений, но когда встает вопрос о соотношении фольклора и действительности, не признаваемых современной наукой явлений, то выражается сожаление в адрес задавшего такой неприличный вопрос и объявляется все это бабушкиными сказками. Но при сопоставлении письменных и устных свидетельств о встречах человека с потусторонним миром, поражают явные совпадения и схожие подробности, хотя часто рассказчиков разделяют тысячи лет и километров. В этой связи особенно интересен жанр народного творчества, как несказочная проза в виде быличек и бывальщин, который в фольклористике определен как «рассказы о столкновении человека с потусторонним миром, рассказы не только о чем-то необыкновенном, но необъяснимом и страшном» (Э.В.Померанцева). По словам В.П.Зиновьева «Истинными причинами, благодаря которым события или факты приобретают характер сверхъестественности». Но в тоже время Б.Н.Путилов говорит: «Сходство рассказов, записанных в разных местах и в разное время, подчас поразительное!» Так не могли же все рассказчики договориться! Может, разгадка в том, что все они в разных местах и в разное время столкнулись с одним и тем же аномальным явлением, не признаваемым наукой, в том числе фольклористикой. В быличках часто появляется наречие «вдруг» – как грань между обычным и сверхъестественным. В.Я.Пропп отмечал, что даже самые фантастичные образы фольклора имеют основу в реальной действительности, и задача науки – найти эти основы.
ВЫВОД … «В приложении к проблеме фольклорного отображения аномальных явлений вклад внесли такие известные исследователи, как М.М.Агрест из Сухуми, москвичи М.Г.Прийма, М.Г.Быкова, минчанин В.К.Зайцев, С.С.Соловьев из Прибалтики и ряд других. За рубежом одним из первых к проблеме фольклорного отображения аномальных явлений обратился Э.Ленг (1844-1912). Он же пришел к выводу, что сходные «аномальные» сюжеты в фольклоре разных народов обязаны встречам очевидцев и свидетелей со сходными аномальными явлениями, и считал, что последние могут лежать в самой сердцевине религиозных верований. В начале нашего века профессор У.Баррет, английский физик и психоисследователь, сделал вывод, что широко распространенная вера в фей, эльфов, гномов и, конечно, в наших исследуемых русалочек и прочих персонажей народной демонологии, скорее всего, покоится на проявлениях, свойственный полтергейсту. Уже почти в наше время известный исследователь НЛО Жак Валле в изданной в 1960 году книге «Паспорт в Магонию. От фольклора к летающим тарелкам» рассмотрел уфологические корни происхождения древних мифов и современного фольклора. Тем не менее, взгляды этих оригинальных исследователей не нашли отражения в сознании «образованной» части общества, считающей веру, скажем, в духов, во всевозможных там гномов, сильфид и нереид, дурным тоном. Но некоторые признанные ученые, тем не менее, продолжали отстаивать свою точку зрения вопреки установкам общественного мнения. Так известный французский астроном К.Флаймарион писал: «Эти духи – совершенно не обязательно души умерших, ибо могут существовать другие виды духовных существ, и пространство может быть заполнено ими без того, чтоб мы что-либо знали об их существовании, за исключением каких-то необычных случаев. Разве мы не находим в самых разнообразных трудах древности упоминаний о демонах, ангелах, гномах, гоблинах, духах, призраках, элементалах и так далее? Возможно, в действительности эти легенды имеют под собой какую-нибудь основу». У.Прукс, английский физик, пришел к подобному заключению: «Действительность особого рода существ, живущих на этой земле, но для нас невидимых и бестелесных, могут, однако, изредка обнаруживать свое присутствие. Известны во все времена и во всех странах демоны (не обязательно плохие), гномы, феи, домовые, эльфы, гоблины, духи-проказники и прочие». А ведь это писали умудренные долгими годами размышлений ученые, правда, в прошлом веке, тем не менее, высоко почитаемые и в наши дни (но вовсе не за откровения в области фантомологии). Однако, исповедовать подобное в 21 столетии! Кто из общепризнанных корифеев на это отважится! Отважился. Им оказался знаменитый У.Эванс-Венц. В своем, ставшем классическим исследовании «Вера в фей в кельтских странах» он пишет: «Мы, кажется, прибыли в ту точку нашего затянувшегося исследования, где можем научно постулировать существование таких интеллектов, как божества, духи, демоны, все типы настоящих фей и бесплотные люди. Это обобщающее утверждение вытекает из сотен достоверно доказанных необыкновенных явлений, или привидений, в точности подобным многим из тех, которые кельты приписывают феям». К тому же Эванс-Венц утверждает, что люди, видевшие фей, – обычно трудно возбудимы, не истерики и не невротики, это самые рядовые люди. М.Г.Быкова, сама не раз видевшая то, что называют снежным человеком, заметила: «Даже если просто собрать уже записанное по этой теме разными народами разных стран и прочитать без предубеждений, то непременно возникнет полная картина всех существ, ныне старательно переодетых в фольклорные одежды». Помимо ученых подобными же вопросами задавались философы, писатели, поэты. Так Плутарх, Сократ, Цицерон, Тацит – все они считали неоспоримым фактом существование «непознанного», о чем оставили письменные свидетельства, как результат своих раздумий. Немецкий философ И.Кант тоже не побоялся выразить свое нетрадиционное мнение по этому вопросу: «Философия, не боящаяся компрометировать себя рассмотрением различных ничтожных вопросов, часто становится в тупик, наталкиваясь на известные факты, в которых она не может усомниться безнаказанно, а между тем не может им и верить, не поставив себя в смешное положение. Действительно, нет упрека, к которому философия была бы так чувствительна, как к упреку в легковерии и в приверженности к народным суевериям… Можно быть уверенным, что никогда никакая академия наук не выберет такого сюжета для конкурса, – и не потому, что каждый из ее членов убежден во вздорности и лживости подобных повествований, а потому, что закон осторожности ставит разумные пределы рассмотрению таких вопросов». Прошу прощения за собственную неосторожность, но невозможно удержаться. Что поделать, – меня давно волнует эта тема. Кстати, наш выдающийся русский поэт В.А.Жуковский тоже задавал себе подобные вопросы: «Верить или не верить привидениям?» В своем творчестве он использовал подобные сюжеты. Да и сам он писал, как однажды встретился с призраком, причем, его видела и жена поэта. Произошло это в Дюссельдорфе, в графском замке. И все же наиболее близок к моему пониманию и восприятию такой вывод поэта: «На основании исторических доказательств, мы признаем за истину происшествия, совершившиеся за многие века, прежде нас, хотя нет причины принимать за невозможное то, чего мы вполне изъяснить не можем, и за несуществующее то, что не подлежит нашим чувствам, сии явления все останутся для нас навсегда между «да» и «нет». И потому лучше прислушаться к словам М.Булгакова, который назвал одну из глав романа «Мастер и Маргарита» – «Никогда не разговаривайте с неизвестными». Люди до сих пор не могут разгадать тайну пирамид. (В наш-то просвещенный век с космическими технологиями). А к тайнам, неподвластным человеческому сознанию – нас не подпускают. Может в наступивший век Водолея – завесу начнут тихонько приподнимать, и мы разгадаем множество загадок древних цивилизаций… Наступает время снятия «печатей» – открытия мировых тайн, погребенных под спудом веков. Мы должны знать прошлое, чтобы иметь опору в настоящем и достойно встретить будущее. И сегодня мы говорим: «Русский, славянский народ имеет великое прошлое, нам есть чем гордиться». Традиции предков нельзя забывать. За это мы расплачиваемся упадком нашей культуры и оскудением национального духа. А русские пророки верили, что именно Россия призвана спасти мир от скверны. Россия искони считалась душой планеты, но кризис современной цивилизации, в первую очередь экологический и духовный, вновь возвращает нас к вопросу о более гармоничных отношениях с природой, секретом которых, судя по всему, владели наши предки. Вокруг нас рассыпаны свидетельства эпох, восходящих к глубочайшей древности. И возможно древние верования и обряды представляют мост, соединяющий разные планы бытия. «В законах, культах и обычаях, – говорит Вольтер, – крайнее безумие почти всегда сливается с глубокой мудростью».
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Русский фольклор: учебник. Т.В.Зуева, Б.П.Кирдан, Москва, 2003. 2. Русский фольклор: хрестоматия. Т.В.Зуева, Б.П.Кирдан, Москва, 2002. 3.Женщина в мифах и легендах. Энциклопедический словарь. Составитель: О.П.Валянская, Ташкент,1992. 4. Энциклопедия суеверий. Составитель Е.Миненок, Москва, 2001. 5. Энциклопедия любимых праздников. Цветова Н., Москва, 2000. 6. Крым в сокральном пространстве. Т.Н.Фадеева, Симферополь, 2000. 7. Русь арийская. Этническая история. С.Г.Антоненко, Москва, 1994. 8. Календарь колдуньи. Составитель Г.Дюмина, Москва, 2000. 9. Энциклопедия загадочного и неведомого. И.В.Винокуров, Москва, 1999. 10. Народные праздники, обряды и времена года в песнях и сказках: Сборник фольклорных материалов. Составитель Г.М.Ничменко, Москва, 2001. 11. Русский фольклор. Составитель В.Аникина, Москва,1085. источник:
* Пожалуй одними из наиболее известных и популярных мифологических существ у многих народов планеты является русалка. Привлекательная и сладострастная, в то же время холодная и неуловимая, недостижимая соблазнительница, вечная молодость и красота которой, волшебный голос и искусство обольщения влекут к гибели. В мировом фольклоре существует много историй об обольстительных обитательницах морских пучин полуженщинах-полурыбах. * Русалки упоминаются в фольклоре всех стран мира, и если в стране нет моря, ее домом становятся река или озеро.В славянской мифологии в русалок превращаются умершие девушки и некрещеные дети. * Они живут под водой в чудесных хрустальных палатах, а в русалью неделю, следующую за Троицей, выходят из воды, бегают по полям, качаются на деревьях, и могут защекотать до смерти или увлечь в воду встреченных ими людей. Особенно опасны они в четверг русалочий Великий день. Поэтому в русалью неделю нельзя купаться, а чтобы отпугнуть негодниц, необходимо носить с собой полынь. * Сердобольные женщины, жалея несчастных русалок, развешивают для них на деревьях одежду, полотенца, нитки, а девушки нарядные венки. И русалки всегда отвечают добром на добро. Если прикроешь голенького русаленка (русалкиного ребеночка) своей одеждой, мать-русалка наградит тебя, по желанию, здоровьем, деньгами, даром целителя и искусного знахаря. * С появлением христианства в легендах о русалках , они описывались, как существа, страстно желающие заполучить бессмертную душу. * Для знаменитых путешественников и мореплавателей, таких как Христофор Колумб и Генри Гудзон, встречи с русалками в открытом море были вполне заурядными явлениями. Но парусники постепенно были вытеснены пароходами, морские путешествия стали значительно короче, и моряки все реже рассказывали о том, как соблазняли и дразнили их морские сирены. * Существуют ли подобные существа или это полная выдумка, понять сложно, потому что сейчас порой рождаются младенцы со сросшимися ногами, которые очень похожи на рыбий хвост, а так же дети с редким заболеванием кожи, когда она похожа на чешую. И возможно сознание людей, сталкивавшихся с этими странными явлениями, причудливо преломлялось, создавая подобные легенды о русалках, которые живут до сих пор. Сергей Беляков
Был солнечный майский день. Сотрудники нашего Центра собирались в лес на сбор трав и проверку НЕКОТОРЫХ ПОВЕРИЙ…Если говорить серьезно, то во время беседы с местными жителями, многие рассказывали о странном « блудильном месте», где все обязательно теряли ориентацию и очень долго не могли выбраться из леса. Собирались давно, и вот, наконец, нам выделили машину для поездки. Поскольку собирались на достаточно длинное время, собрали провиант для «перекуса»: помидоры, огурцы, еще горячая буханка ржаного хлеба. Минут за двадцать до приезда транспорта, одну из наших экспедиционниц посетила счастливая мысль взять еще укропа и зеленого лука. Она помчалась домой - и … Полчаса мы выслушивали упреки отделовского шофера о том, что наш коллектив бестолковый, несобранный и,…В общем, «бабы что курушки»… Мы не выдержали критики и поехали в маршрут без лука, без укропа и, конечно, без нашего зав. экспозиционным сектором. Едем по дороге – красотень! Высокие деревья выстроились вдоль обочины, склоняются над машиной. Их листья трепешут,словно они хотят что-то сказать нам на своем древячем языке. Вдруг открывается небольшая полянка, ослепительно сияющая земляничными цветами. Судя по карте, до интересующего нас «блудилища» достаточно далеко, но вот собрать земляничные цветы и листья для сбитня…Мы выходим на «несколькоминут», оставив съестные припасы в машине и начинаем сбор. По всем правилам, как учили травознаи, с заговорами и приговорами. И тут оказывается, что в глубине леса растет и папоротник, и купена, и ландыши.…Щелкают фотоаппараты-ах, какие кадры: гусеница на листе, муха, причудливые коряги.Даже гнездо с маленькими птенчиками лежит на земле.
Время летит незаметно. Один кадр…четвертый…двадцать пятый…сотый. Дары природы лежат буквально под ногами: коряжка, так необходимая для оформления выставки, мох, который прямо просится на панно…Шеф внезапно останавливается - пора возвращаться.
Но куда? Деревья плотной толпой обступили нас: дубы, крепкие, как сельские мужики, березы, с сочувствием легким, но не более. А между ними - стайки рябинок, как детей-подростков. Стоят и смотрят насмешливо: ну и что будете делать? А мы решаем, куда нам идти. Шеф достает компас, стрелка сначала встала на месте, а потом начала крутиться по кругу с бешеной скоростью. Шеф говорит «Девчата, не хочу вас пугать, но мы попали в то самое «блудилище», о котором нам рассказывали бабушки» Что делать радоваться или пугаться, мы без продовольствия, со сломанным компасом, время поджимает, надо выходить, но вокруг одинаковые со всех сторон деревья, ни одного звука, кроме ветра. Решаем звонить водителю, чтобы он посигналил нам и на звук выйти. Набираем номер …щаз! – мобильник НЕ ОТВЕЧАЕТ. Тут же приходит в голову мистическая мысль «Ага, это наш зав. экспозиционным сектором против нас колдует». Сразу представили картину из сказки: сидит ведьма над котлом и бросает в него колдовские травы …. жуть. Ну , как бы там ни было , выходить то надо ,поступает предложение идти по мху , который по всем приметам должен быть вне зоны нашей видимости. Обрадовались, идем, чувствуем земля какая-то пружинистая …болото. Шеф говорит « Осторожно девочки, здесь могут быть змеи, посмотрите, какое красивое деревце растет, сфотографируйте». Какое там деревце! Идем, смотрим под ноги, ждем, вот сейчас какая нибудь анаконда вылезет из болота и слопает нас. Проходим болото, за ним еще одно, еще и еще….. Приходит мысль «Идем не туда». Шеф упрямо держит одному ему известный курс, лес все темнее, бурелом гуще, уходим в чащу все глубже. Начинаются звонки начальства «Где вы там?», причем каждые пять минут и именно в те моменты, когда мы переходим болото. Мы естественно отвечаем, что мы в болоте, слышим в свой адрес все, что о нас думают, продолжаем идти дальше. Телефон звонит не переставая, заставляя останавливаться посреди болота. В трубке слышится «Да как это вас угораздило!», «Может вызвать спасателей?»…и все в этом роде. Шеф отвечает «Сами выберемся» и предлагает прислушаться. Мы навострили ухи и…ЧУДО, слышится звук машин, не веря своему счастью, идем на него и выходим на дорогу. Выйти то вышли, но где? по нашим расчетам мы километров десять дали, неизвестно где теперь наша машина. Решили идти по дороге вперед и вперед…. Начиная движение, думаем, а туда ли? Решили идти «до первой попутки». Вдруг, видим пролетающую мимо легковушку, тормозим, не останавливается, мысленно обласкав водителя, бежим за ней. Наконец то нас заметили . Просим если увидит наш автомобиль сказать , где мы…Чуть-чуть подождали – и вот едет наша «Газель». Мы вышли на дорогу километрах в трех от того места, где заходили в лес.И самое интересное- на дороге компас вел себя как надо: уверенно показывал север и юг. Вот так мы проверили на себе местные поверья.
Вот какие мы счастливые и довольные.Ура!!! Нашлись!!!
Я раскрываю ветхую тетрадь, исписанную мелким торопливым подчерком.Это- этнографические записи художника Ефима Фаддеевича Грушина.Родился он в 1861 году в с.Свинчус.В тетрадях Ефима Фаддеевича-рассказы о жизни и обычаях рязанских сел.Конечно,на Троицкой неделе читаем про почти забытый праздник- Семик или Завивки...
ЗАВИВКИ,"СЕМИК"
1898 г.,1900 г, Свинчус. Записано со слов моей матушки А.Л. Грушиной. Вот как сообщила мне моя матушка об этом старинном празднике, как его встречали и провожали шестьдесят лет тому назад девушки села Элебонок Касимовского уезда Рязанской губ. Праздник этот девичий, специально, а поэтому и праздновали его только девушки; женщинам (замужним) принимать участия не полагалось, а о мужчинах и разговора не могло быть. Праздновался этот Семик или Завивки, в четверг, за четыре дня до Св. Троицы. Каждая девушка наряжалась в этот день в самый лучший свой наряд домашнего изделия, и даже надевали кички, сороки и покрывали голову тюлью, что, в сущности, в обыкновенные дни, такого головного наряда носить им не полагалось, так как его носили только замужние женщины. Но в этот день народный обычай старины разрешал им. Верхнее платье также надевалось самое лучшее Сам праздник начинался так. Утром рано, уже каждая девушка малая и взрослая вынимали свой наряд из лукошка, наряжались в него и прихорашивались. Взрослая девушка из дома своего отца брала ковш или полковша пшена, четыре яйца, чтобы после песен, вскладчину, возле березки, сварить кашу и сделать яичницу. Этими лакомствами угощали ребят и себя. Девушки, от 14 до 18 и более лет, составляли партию взрослых девиц, а поэтому, девочек – подростков до 12 лет играть, как говорили, не принимали. Подростки, в свою очередь, по примеру больших не принимали играть детей. Последния проводили праздник под руководством старших из семьи.
Нарядившись и взявши пшена и яйца, девушка отправлялась на условленное место, т.е. в избу какого-нибудь крестьянина – отца одной из подруг. Там они все собирались вместе и отсюда начиналось, как по канону старины, торжество праздника. Все собранныя продукты пока оставлялись в этом доме до своего время. Сами девушки становились шеренгою, сцеплялись рука с рукою, и таким образом, это шествие очень тихими шагами вдоль улицы двигалось вперед, хором оглушая воздух старинными, протяжными песнями, которые соответствовали самому празднику Пройдя, таким образом, по селу или деревне несколько раз, девушки направлялись в какой-нибудь карек – к березе (выбиралась самая лучшая). Тут они становились вокруг березы, сцепившись рука с рукой, образовывали неразрывное кольцо, так, что сама береза находилась в середине их (место конечно выбиралось где-нибудь за селом – в поле или возле речки и т.д.), но не в селе. Затем девушки, как сказано выше, сцепившись рука с рукой, тихими шагами ходили вокруг березы и хором пели песню, которая в данном случае посвящалась этой березе. Песня эта сопровождалась следующими словами: Завивайся, береза! Будь наша березка весела, Ю нашего Ладу весела, весела! Пройдя, таким образом, в сопровождении хорового пения песни «Завивайся, березка», три раза кругом, как полагалось по обычаю старины, девушки приступали к более важному обряду, который имел немаловажное значение в будущей их девичьей жизни. Обряд или обычай состоял в следующем. После обхода кругом и пения песни «Завивайся, березка», девушки давали в обмен одна другой куриное яйцо. Давалось это яйцо не просто: надо было его продеть сквозь венок, который
был сплетен из ржи. Венки эти плели сами девушки, очень небольшого размера, приблизительно ¼ арш. в диаметре, так, что кулак проходил Свободно.И вот в этот венок одна девушка –подруга подавала яйцо другой, а другая его, уже продетое сквозь венок, принимала, и в свою очередь, проделывала то же самое, что и первая. После обмена яичек, девушки целовались три раза и называли себя сестрицами, и так это у них оставалось чуть не до гроба. И надо полагать, что девушки, которыя называли друг друга сестрицами, были родственны по духу и умовоззрению на жизнь, а, следовательно, самыя задушевныя подруги. После этого они садились под березку или возле березки, расстилали белый или цветной платок, клали на него пышки и ломали вареныя куриныя яйца, и все это сидя ели. После этого, каждая из девушек ломала с березки веточки и делала себе вроде маленького венечка (некоторыя связывали, а некоторыя так). Наломавши таких венечков, девушки с песнями возвращались обратно в село или в деревню, с кустами в руках, как говорил народ. Долго они еще ходили и играли протяжныя песни, затем после этого они отправлялись к каждой девушки и собирали: пшано, яйца (иногда брали по три яйца). Набравши всего этого, девушки вечером, на лужку, возле села, раскладывали огонь и варили молочную кашу и жарили яичницу. Сюда приходили парни-женихи есть кашу, девушки их кормили и ухаживали за ними. Здесь надо полагать, парни как-бы сближались с своими уже намеченными подружками будущей семейной жизни.
zarjana
